— Мне понравилась неожиданная аналогия, которую вы проводите между походом Вернера Херцога из Мюнхена в Париж и походом шамана в Москву. Я думал, что поход шамана в каком-то смысле похож на возвращение Солженицына, который через всю Россию с востока на запад двигался. Правда, на поезде, но такая же была мистическая процедура. А вот сравнение с Херцогом мне не приходило в голову.

— Вера в то, что монотонным движением можно что-то изменить, объединяет Габышева и Вернера Херцога
– Вернер Херцог тут не единственная параллель. Есть еще история с Махатмой Ганди, есть еще параллель, которую часто вспоминают, – это история Форреста Гампа. Херцог шел не просто так, он шел с определенной целью, и цель у него была мистическая. Своим пешим походом из Мюнхена в Париж он хотел спасти от смерти Лотту Айснер. Это такой знаменитый деятель немецкого кино, которая жила в Париже, и она находилась при смерти. Он верил, что этим пешим походом сможет ее спасти. В конечном итоге так и получилось. Его личная персональная магия сработала в этом случае. Вот эта вера в то, что монотонным, тяжелым, утомительным движением можно что-то изменить, объединяет Габышева и Вернера Херцога.

— И есть еще одна кинематографическая аналогия, которую вы упоминаете. Это фильм Дэвида Линча "Простая история".

— Да. Вообще, мне кажется, это такой вечный сюжет. Сюжет путешествия, сюжет движения, когда нужно из точки А попасть в точку Б, и что-то при этом меняется. Во многих культурах этот сюжет большую роль играет. Можно найти массу античных параллелей и средневековых, и каких угодно. Сюжет дороги – он вечный.

— Путешествие Одиссея хотя бы.

— Да. Вот поэтому книгу я пытался делать в форме тревелога. Это книга путешествий, книга движения, даже когда это движение и это путешествие осуществляется не по воле самого героя.

Дмитрий Волчек поговорил для «Радио Свобода» с Михаилом Башкировым про его книгу «Озарения молнии», редких пассионариев, дружбу с Александром Габышевым и шаманский мир.