Сегодня мне приснился сон. Я не стану описывать его целиком — в нём было слишком много странных, едва совместимых друг с другом деталей. Расскажу лишь самую суть.
Во сне у меня была собственная звериная банда. Мы любили друг друга чистой, безусловной любовью. Команда состояла из пяти взрослых преданных дворняг и пяти крошечных разноцветных котят — тоже уличных, оставшихся без мамы. Животные понимали меня без слов. Это не было похожим на сказочный язык зверей; скорее, возникало ощущение, будто мы знакомы с самого рождения, с первой секунды моей жизни, и знаем друг друга абсолютно на все сто процентов.
Но я немного отвлекся от сути.
Пошел мелкий дождь. Я отправил котят спрятаться в укрытие — в просторные, похожие на арки без крыш пространства между домами. Сам же отправился по делам: гулял с собаками, веселился в каком-то магазине... Все эти промежуточные события почти стерлись из памяти. Я не помню, что было «до», и смутно представляю, что было «после».
Отчетливо помню лишь момент, когда, возвращаясь домой, я снова встретил своих котят. Сколько же было радости! Они ластились, а я нежно гладил их пушистые спинки. Но тут я отвлекся на планшет, оставленный неподалеку.
В эту секунду из ближайшего подъезда вышли двое взрослых — мужчина и женщина. Они целенаправленно, быстрыми шагами направились к моим котятам. Я тут же бросился следом, крича во весь голос, чтобы они не смели их трогать, ведь это мои звери! Но они словно оглохли. Незнакомцы резко схватили малышей и бросились обратно в подъезд.
Я рванул в погоню. На улице казалось, что они забрали четверых или пятерых, но уже на лестничных пролетах я разглядел в их руках только двоих: темно-серого и белого. Я бежал за ними вверх по ступенькам, крича так громко, как никогда в жизни. В какой-то момент котята то ли сами вырвались, то ли я успел их отобрать — этот фрагмент размыт. Но я помню, как продолжал преследовать обидчиков, сгорая от жажды справедливости, желая проучить и наказать их.
Я скомандовал котятам: «Атакуйте!» И они бесстрашно бросились в бой. Самым смелым оказался темно-серый малыш. Он запрыгнул мужчине прямо на спину, мертвой хваткой вцепившись когтями в одежду. Мужчина стал бешено крутиться и извиваться, пытаясь сбросить его.
И тут случился самый страшный кошмар.
Котенок не удержался и сорвался вниз. Внутри этого подъезда между пролетами была прямоугольная пустота — длинный сквозной колодец, уходящий в самый низ. Мы были очень высоко, этаже, наверное, на пятнадцатом (хотя во сне усталости от бега я не чувствовал).
Увидев, как серый комочек летит в бездну, я понесся вниз. Мне казалось, я обрел скорость Флэша — я никогда в жизни так не бежал. Но гравитацию победить не удалось. Котенок упал на каменный пол, приземлившись на спину. Во сне он выжил, не разбился вдребезги — конечно, это ведь был лишь сон. Но в тот миг всё казалось пугающе реальным.
Я подлетел к нему, бережно взял на руки, прижал к груди, судорожно целуя крошечную мордочку и пытаясь забрать его боль. Я физически чувствовал, как содрогается и дрожит от шока его маленькое тельце. Вдруг я поднял глаза к потолку, в этот злополучный пролет, и понял: сейчас упадет и белый. Так и случилось. Но второго котенка я успел поймать. Спасти.
А темно-серый... Он медленно умирал у меня на руках. Я чувствовал, как прекратилась эта беззащитная дрожь. Как он перестал дышать. Как остановился его крошечный пульс.
Я обожаю кошек, особенно маленьких котят. И этот момент ударил по мне сокрушительной силой — и там, внутри сна, и здесь, в реальности. Даже сейчас, вспоминая это, я чувствую, как к глазам подступают слезы. Настроение испорчено на весь день.
У меня никогда не было собственных котов. Только у двоюродных родственников в Подгородном всегда водилось много живности. Но у них коты либо убегали, либо тихо умирали где-то в стороне — я никогда не видел их смерть своими глазами.
И я совершенно не понимаю, зачем мой собственный мозг сотворил со мной это. Ведь он прекрасно знает, как сильно я люблю кошек и как больно мне будет после увиденного.
