Уютный вечер после тренировки
〰︎〰︎〰︎〰︎〰︎〰︎〰︎〰︎〰︎〰︎〰︎〰︎〰︎

За окном питерский дождь сплошной стеной лупил по мутным стеклам, а в старой трехкомнатной квартире дедушки Николая пахло сгоревшим тостом, сушеной мятой и мокрой шерстью.

На полу возле чугунной батареи сохли промокающие насквозь кроссовки, а дедушкин кот Потя — огромный, пушистый и абсолютно наглый, с видом законного хозяина развалился прямо на коленях у Отабека, едва слышно посопикивая во сне.

— Не дергайся, говорю. Он тебе палец отгрызет, если встанешь, — буркнул Юрий, с ногами забираясь на протертый диван и пихая Алтыну в руки тяжелую керамическую кружку. Чай был ядрено-крепким, почти черным, и от него валил густой пар.

— Он спит, Юра. Он не выглядит опасным, — ровно ответил Отабек.

Его длинные, привыкшие к жестким нагрузкам пальцы аккуратно, едва касаясь, перебирали густую шерсть за ухом кота.

— Это он косит под приличного. Передышку берет перед атакой, — Плисецкий поморщился, потирая затекшую шею, и без лишних реверансов улегся головой на плечо Алтына.

Вытянутые ноги с гудящими после четырехчасовой подкачки и прогонов мышцами Юрий бесцеремонно закинул на подлокотник. От него пахло разогревающей мазью с ментолом и цитрусовым шампунем, а светлые пряди колюче задевали шею Отабека.

Алтын слегка повернул голову, практически уткнувшись носом в его взлохмаченную макушку. В комнате тихо гудел старый телевизор — без звука транслировали повтор какого-то юниорского Гран-при пятилетней давности, но ни один из них не смотрел на экран.

— Мог бы и предупредить, что у деда кончились нормальные хлебцы, — тишину нарушил сухой, слегка хриплый голос Юрия.

Он дернул плечом, устраиваясь удобнее, но так, чтобы не сбить руку Отабека с кошачьего загривка.

—Я чуть тостер к чертям не сожгал из-за этой твоей переписки с Яковом.

— Ты сам просил узнать про график на следующую неделю, — тихо сказал Алтын. Его голос звучал успокаивающе глухо на фоне шума дождя за окном.

— хлеб сгорел, потому что ты опять залип на видео с какими-то чехлами в леопардовый принт.

— Ой, заткнись, а? — Юра ткнулся лбом ему куда-то в район ключицы, скрывая мгновенно вспыхнувший румянец, и зевнул так широко, что сдал щелчок в челюсти.

— Завтра опять в шесть утра подъем. Лилия меня сожрет без соли, если я снова опоздаю на хореографию хоть на три минуты. Она сегодня заявила, что у меня спина жесткая, как дубовая доска.

​— Она просто держит тебя в тонусе. У тебя лучшая пластика в сезоне, — Отабек чуть сместил ладонь, с кошачьей бочины накрывая пальцы Юрия, лежащие у того на животе.
Пальцы у Плисецкого были прохладными и дрожали от усталости, несмотря на духоту в комнате.

— Не надо меня успокаивать. Я и сам знаю, что откатал паршиво, — привычно огрызнулся Юра, но руку не убрал, а наоборот, чуть сильнее сжал сухие и теплые пальцы Отабека.

Потя на коленях тяжело вздохнул, перевернулся на другой бок, вытянув лапы прямо в живот Алтыну, и снова замурчал, заполнив комнату уютным низким гулом.

— Оставайся сегодня, — пробормотал Плисецкий уже совсем тихо, практически уткнувшись губами в ткань толстовки Отабека и прикрывая глаза.

— Дождь все равно лупит как ненормальный. А мне лень идти за тобой дверь закрывать.

​— Я и не собирался уходить, — ответил Отабек, чуть приподняв подбородок и касаясь губами светлых волос на виске Юрия.

— Только что скажет твой дедушка, когда вернется с дачи?

​— Да дед тебя любит больше, чем меня, — фыркнул Юра

— Скажет, что ты хотя бы заставляешь меня нормально есть.

#Юри_на_льду #ЮрийПлисецкий #ОтабекАлтын #Фд