Смерть Второго предвесника

Густая, почти осязаемая ночь окутывала Заполярный дворец, превращая его монументальную архитектуру в холодные декорации для трагедии, которую никто не должен был увидеть.
В кабинете Девятого Предвестника пахло не привычной дорогой бумагой и чернилами, а тяжелым табачным дымом и едким запахом дешевых сигарет — роскошь больше не имела никакого значения.
Панталоне сидел за массивным столом из красного дерева, утопая в ворохе государственных отчетов и долговых расписок Заполярного банка.

Всё золото мира, все экономические артерии Тейвата, подчиненные его железной воле, в одночасье превратились в прах. Три дня. Ровно семьдесят два часа с того момента, как в Снежную пришло известие, разломавшее его идеальный мир на осколки. Зандик был мертв. Второй Предвестник, холодный циничный гений, с которым они делили тайны, амбиции и нечто гораздо более глубокое, исчез из реальности, оставив после себя лишь пустоту.

Безупречный Делец, привыкший просчитывать каждый шаг наперед, сейчас сидел с расстегнутым воротником строгого сюртука, пряча лицо в исцарапанных ладонях в доль который всё ещё пульсировала боль затушеных о них бычков. Его плечи дрожали от беззвучных, надрывных рыданий, которые он даже не пытался сдерживать. На полированной поверхности стола, среди счетов на закупку угля и правительственных контрактов, расплывались мокрые пятна от слез. В пепельнице тлела тридцать пятая за день сигарета, пепел с которой падал прямо на личную печать Царицы. Он не спал трое суток. Он не ел. Его мозг, привыкший работать как швейцарские часы, заклинило на одной-единственной цифре: дата гибели.

— Зандик... — сорвалось с искусанных, бледных до синевы губ, растворяясь в звенящей тишине кабинета, где больше некому было ответить едкой, насмешливой репликой.

Тем временем в просторных, но неуютно пустых покоях Сандроне царила атмосфера глухого раздражения. На низком столике остывали четыре чашки терпкого чая, к которым никто так и не притронулся.

​— Это продолжается уже какой день... — тихо произнесла Синьора, прислушиваясь к глухому, едва различимому эху, доносившемуся из дальнего крыла.

​— Третий, — отрезала Сандроне, нервно поправляя деталь часового механизма у себя на запястье. — И если Делец продолжит нарушать мой покой своим бессмысленным нытьем, я лично снесу эту чертову дверь, которую он запер изнутри со дня гибели Дотторе.

​— Он всё это время не выходил? — Арлекино слегка приподняла бровь, опираясь спиной на кресло. — Ни еды, ни сна... Даже для человека с его выдержкой это начинает выглядеть критично.

​— Пусть хоть окончательно заморит себя голодом, — проворчала Сандроне, хотя в её голосе скользнуло не столько раздражение, сколько глухое досадование. — Но смотреть на то, как лучший финансист Снежной страдает из-за этого безумного доктора, просто тошно.

#Фд #Зарисовка #Геншин #Доттолоне