﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏﹏
В кабинете директора Вооруженного Детективного Агентства стояла тяжелая, почти ощутимая тишина, нарушаемая лишь мерным стуком дождевых капель по оконному стеклу и запахом антисептика. На столе лежала пустая обертка от конфеты, а рядом — использованный, слегка пропитанный алой кровью ватный тампон.
Эдогава Рампо сидел на диване, закинув ноги на подлокотник. Он старался дышать не слишком глубоко, чтобы не провоцировать тупую боль в боку, но с преувеличенным безразличием крутил в пальцах свои верные очки. На его коричневой накидке в районе плеча темнело свежее пятно крови, а правый рукав был небрежно засучен, обнажая сочащуюся повязку. На лице играла привычная, чуть дерзкая ухмылка, хотя плечи были судорожно напряжены.
— Директор, ну сколько можно? — Рампо поморщился, подавив болезненный вздох, и громко фыркнул. — Я же всё вам объяснил! Дело закрыто, улики у нас, преступники за решеткой. Я всё просчитал до мельчайших деталей! Вы вообще понимаете, с кем говорите? С Величайшим Детективом! А вы сидите с таким видом, будто я провалил задание. Подумаешь, царапина!
Юкити Фукудзава стоял у окна спиной к комнате. Его руки были глубоко упрятаны в широкие рукава кимоно, осанка оставалась безупречно прямой, но напряжение, исходящее от него, заставило бы любого другого сотрудника Агентства выбежать из кабинета без оглядки. Тяжелый взгляд директора был устреман на капли крови, успевшие упасть на паркет, пока Рампо шел к дивану.
— Ты ослушался прямого приказа, Рампо, — чеканя каждое слово, произнес Фукудзава. Его голос был обманчиво тихим и глубоким. — Я велел тебе ждать группу поддержки. Куникида и Кэндзи были в пяти минутах от тебя. Ты вернулся с пулевым ранением.
— И потерять пять минут?! — Рампо сдернул ноги с дивана и резко сел, поморщившись от вспышки боли в плече, но тут же подался вперед.
Ему не нравился этот тон. Ему не нравилось, когда Фукудзава смотрел на него не с гордостью, а с этим тяжелым, суровым осуждением. — Если бы я ждал этих медлительных идиотов, главарь успел бы сжечь архив! Я должен был действовать сам. Я зашел, забрал документы и вышел. Простейшая задача для меня! А это... — он пренебрежительно кивнул на раненую руку, — просто мелкая случайность!
— Это была засада, — Фукудзава медленно повернулся. Его серо-стальные глаза въелись в Рампо, мгновенно скользнув по пропитанному кровью бинту. — В здании находилось семеро вооруженных наемников.
У тебя нет боевой способности.
У тебя нет физической подготовки. Ты пошел под пули с одним лишь мыльным пузырем собственной самоуверенности!
— Но я же живой! — закричал Рампо, вскакивая с места, хоть и инстинктивно прижал здоровую руку к поврежденному плечу. Его детский капризный тон мгновенно сменился вспышкой острой, защитной злости. — Я стоял прямо перед их стволами и знал — знал! — что ни один из них не решится выстрелить прицельно, потому что я озвучил им их собственные грязные секреты! Мой мозг видит всё на двадцать шагов вперед! Зачем мне сопровождение? Чтобы они мешались под ногами?! Вы что... сомневаетесь во мне?! В моей Сверхмозговой логике?!
Рампо сделал шаг к столу директора, убирая руку с плеча и сжимая ладонь в кулак. Губы задрожали от подступающей обиды и жгучей боли в ране.
— Я вернулся с победой и с документами! А вы вместо того, чтобы похвалить меня, снова читаете мне нотации, будто я какой-то беспомощный ребенок, который случайно выжил!
Рампо ждал ответа. Ждал привычной, сдержанной строгой фразы. Ждал, что Фукудзава вздохнет, покачает головой и строго позовет Йосано.
Но Фукудзава не вздохнул.
Стул за директором с грохотом отскочил назад. Тяжелая ладонь Фукудзавы с оглушительным треском обрушилась на дубовую столешницу, да так, что зазвенели фарфоровые чашки.
— ЗАТКНИСЬ, РАМПО!
Голос Фукудзавы — ровный, величественный и непоколебимый голос человека, который не повышал тона годами — взвился к потолку и разорвал тишину кабинета, словно удар грома. Это был крик полный неконтролируемого, дикого гнева, страха и смертельной усталости.