Если не нефть и природный газ — что будет экспортировать Россия. Часть 2

Однако то, что многие автомобильные гиганты в своих корпоративных стратегиях начали прописывать отказ через несколько лет от производства транспорта на базе бензина — это важный сигнал: мы на пороге больших изменений в области энергетики. И в этом плане снижение числа нефтегазовых буровых установок в мире, в марте — до 1231 единицы, в апреле — до 1189 открывает, с одной стороны, для России возможности наращивания добычи и продажи углеводородного сырья, а с другой — может быть показателем, что инвесторы постепенно мигрируют в сторону «зеленой энергетики».

Все же России стоит в итоге подумать о том, что можно продавать на внешнем рынке еще. Тем более, что можно направить на развитие новых перспективных направлений те средства, которые пока еще неплохо удается зарабатывать на нефти и природном газе. И здесь тоже нужно быть аккуратным: если брать сахар, гречку, то она во многом нужна и внутри страны. А вот сектор услуг — это реально большие перспективы. Взять тот же туризм: Россия может посоревноваться с Францией и стать самой популярной страной в мире для туристов.

Или IT-сектор. Мы научились зарабатывать на экспорте наших технологий немалые деньги — около 12 млрд долларов ежегодно. Можно наращивать этот показатель: особые льготные условия для бизнеса в этой сфере уже созданы, можно думать о цифровизации экономики как о масштабном проекте не меньшем, чем индустриализация в СССР. Особенность цифровых услуг заключается в том, что они в меньшей степени уязвимы перед санкциями чем нефть и природный газ. Кроме того, уклон в сторону инноваций: от технологий искусственного интеллекта, 3D-печати до блокчейна будет гарантировать энтузиазм и поддержку со стороны миллениалов и подрастающего поколения альфа. Стать мировой цифровой супердержавой России также по силам, как она стала мировой энергетической страной, и эту возможность стоит использовать, особенно учитывая «цифровые уроки» пандемии COVID-19.

#аналитика