КРЫМ НЕ НАШ?
Двадцать лет назад мы смотрели квадратными глазами на погромы, устроенные во Франции мигрантскими пригородами. После этого беспорядки стали происходить регулярно и прокатились по многим странам Европы, насыщенным мигрантами и их потомками во втором-третьем поколении. Они приходят набегами из мигрантских районов, выросших на окраинах, в красивый ухоженный городской центр и по несколько суток кряду кошмарят местное население и вооружённую полицию, жгут машины и громят магазины, практически берут город в осаду. «Проблема окраин» остаётся на сегодня одной из самых болезненных для европейских стран.

Наблюдая в "нулевые" годы по ТВ толпы мигрантов, громящих Париж, мы и представить не могли, что это может прийти к нам. Теперь Москва семимильными шагами догоняет Европу. Не только столица России обрастает мигрантским окружением – "чёрный пояс" давно имеет, например, соседний с нами Екатеринбург. И процесс только разворачивается. Если раньше у наших городов в приоритете было «зелёное кольцо» лесов, то теперь впору говорить о «чёрном кольце» мигрантских районов, постепенно сжимающем крупные областные центры.

Многие пермяки даже не догадываются, что происходит на окраинах нашего большого и растянутого вдоль Камы города. Крик души человека, живущего в Закамске (см. скрин ниже), не дойдёт до слуха жителей центральной части Перми. Это позволяет тихой сапой отдавать целые районы мигрантам, до поры до времени не будоража основное население – с глаз долой, из сердца вон! Такая сложившаяся европейская практика, когда отдалённые микрорайоны заселяют мигрантами, реализуется и у нас, судя по всему. И началось это совсем недавно, буквально год назад, но результаты уже впечатляют.

В формирующийся "чёрный пояс" Перми с привязками к рынкам, таким как Заостровка, попали чьей-то недоброй волей посёлки Новый Крым и, судя по грандиозным планам "мечетизации", Верхняя Курья. Такая же судьба, похоже, ждёт Новые Ляды.

Жители пермского Крыма, стоящего на подступах к городу, стали первыми жертвами на пути нового "переселения народов". В одночасье небольшой микрорайон стал заполняться сотнями иностранцев, теперь их уже тысячи – никто не знает в точности, сколько. Под жильё мигрантам отдали детский сад и санаторий-профилакторий, как будто нам они не нужны. А пермские чиновники, словно в издёвку, ответили на недоумение о закрывавшемся на капремонт садике, что он «...сдан в целях неразрушения». Их даже не смутило, что канализация детского учреждения ещё советских годов постройки не рассчитана на круглосуточное проживание целой толпы бородатых мужиков, из-за чего с коммунальными сетями посёлка начались неприятные проблемы.

Люди, не говорящие по-русски и изолирующиеся от пермяков, хозяйски ходят по улицам, пьют и занимают большими компаниями берег реки, где испокон был любимый местный пляж. В примыкающий к домам лес, куда раньше без опаски ходили гулять с собаками и бегать по "тропе здоровья", этим летом уже страшно соваться в одиночку и отпускать детей. На автобусной остановке люди славянской внешности стоят как белые вороны. И "волосы дыбом", жалуются местные, если заходишь в паспортный стол: он забит галдящими иностранцами (такая же картина, впрочем, и в других районных паспортных столах Перми).

Жизнь посёлка стремительно изменилась, лишилась покоя и уюта тихого зелёного уголка Перми. Из-за напряжения, которого в нашем Крыму никогда не знали, люди начинают бежать отсюда. Но бежать некуда, цены на квартиры здесь упали. «Я тут посмотрела, куда можно переехать, и только в Кунгуре доступно равноценное жильё», – пожаловалась нам при встрече коренная жительница посёлка. Крым уже не наш?

Не станет ли следующей русская по большинству населения Верхняя Курья, в которой хотят возвести самую огромную на Урале мечеть?..
(Продолжение следует.)