О НАШЕМ ДРУГЕ ГЕОРГИЕ МИНЯЕВЕ

Сегодня исполняется 2 года со дня гибели большого русского человека Георгия Миняева, позывной «Вед» (см. фото ниже). Мы, большая часть актива Верхней Курьи, познакомились с ним в 2018-м, когда он, прочитав в интернете, бросил все свои дела и примчал со своего севера в Пермь на суд: нашего соратника Романа Юшкова судили тогда за отрицание тех самых 6 еврейских миллионов. Мы все с Георгием тогда совпали и с тех пор общались по телефону и переписке, в том числе, с фронта. Именно от него мы узнавали, каковы наши настоящие, а не пропагандистские дела на войне. И теперь мы во многом видим её именно его глазами, глазами, полными горького изумления и одновременно несгибаемой веры в то, что воевать эту войну нужно во что бы то ни стало.

Это был один из лучших русских людей, которых мы лично знали. Абсолютно цельный, честный, искренний и самопожертвованный, постоянно ведущий трудный внутренний нравственный поиск.

…Когда он приехал на тот суд в старорусской одежде, мы поулыбались: к чему этот маскарад? Потом мы просто поняли, что он всё делал согласно своей выношенной нравственной максиме. Считал, что русский человек должен ходить в своём родном русском платье, а не в навязанных всему стаду западных шмотках, и ходил так всегда и всюду, лишь на фронте оделся в хаки.

Возмущённый творимым на процессе Юшкова беспределом, он в какой-то миг поднялся из зала и сказал судье, какая же он бесстыдная русофобская тварь, за что был удалён приставами и едва не арестован. И это точно не было озорной выходкой, это был абсолютно искренний сердечный порыв, Георгий просто не мог поступить иначе. Возможно, именно этот его крик ярости и возмущения и перетянул чашу весов, и с перевесом в один голос Юшков был тогда оправдан присяжными по «пришитой» ему совершенно политической сионистской статье «Реабилитация нацизма».

Точно также Георгий решил, что русскому человеку надо жить на земле, взял жену и уехал из города в деревню, откуда были родом его деды: Федьков Починок Верхнетоемского района Архангельской области. Занялся пасекой, плотничеством, ремёслами. И также потом бросился бороться за реку Шиес на своей Архангелогородчине,спасая её от тех, кто хотел похоронить эти места под свалкой отходов. Как один из самых активных борцов Шиеса неоднократно задерживался и неделями сидел под арестом. Позже попал под экстремистское уголовное преследование за репост Квачкова и за комментарии по еврейскому вопросу.

Он был сверхчистоплотным идеалистом и максималистом, наш Георгий. И потому, например, отказался получать пособия на трёх своих детей, не желая принимать подачки от государства, которое глубоко презирал как русофобское. Сказал,что сам заработает на своих детей на своей земле – и заработал. Знаете ли вы ещё таких людей?

И точно также, когда пришла война, Георгий, к изумлению многих, несмотря на свои жёсткие претензии к режиму пошёл защищать Родину. И 1,5 года добросовестно, талантливо и самоотверженно воевал, порою сжав зубы от ярости по поводу того, что происходит и вокруг него на фронте, и позади в тылу, от ярости из-за ареста Стрелкова, горячим сторонником которого он являлся, и от многого иного, что он видел в стране. Он стал высококвалифицированным оператором БПЛА и, по мнению многих сослуживцев, приносил огромную боевую пользу. О его заслугах говорят и его орден "Георгиевского креста", медали "За отвагу", "За боевые отличия", "За освобождение Авдеевки".

Георгий был родновером, но не бросался на христиан с истеричными разоблачениями, уважал их веру и считал, что русские должны быть солидарны поверх религиозных преград.

Это трудно представить, но всю свою воинскую зарплату боец Миняев тратил на необходимое ему для войны оборудование, на дроны, запчасти и комплектующие к ним. Для увеличения мобильности он также приобрёл и моноколесо, а после того, как подорвался с ним на мине, пересел на велосипед. На котором его и настиг украинский дрон.

Мы помним тебя, Георгий, и вдохновляемся твоим отважным и праведным земным путём.