Сегодня — 4 года со дня возвращения домой исконных Русских земель: Луганской, Донецкой, Херсонской и Запорожской областей.

При этом за прошедшие 4 года по-прежнему остаётся не возвращённой часть этих земель — в большей мере не по причине технического состояния или численного состава Российской армии, а ввиду самой сути этой войны.

Точнее сказать — «операции».

И сквозь это почти бюрократическое наименование начинает проступать странный характер текущего масштабного конфликта. Операция — процесс точечный и хирургически точный: это либо устранение локального конфликта, либо форсированный антитеррористический процесс, либо препарирование больного, либо прочистка основательно засорённых труб — но всегда, так или иначе, операция заранее проработана, подготовлена и реализуема в более-менее запланированные сроки.

Но когда государство, начавшее крупное военное дело, план которого вскоре оказался провален, по прошествии почти пяти лет не может назвать его войной, а не операцией — либо еще не прошло стадию принятия того масштаба, который случился, либо само не осознаёт этого масштаба, либо замысливает нечто третье, не озвучиваемое в публичном поле.

Всякое крупное историческое событие (такое, как т.н. СВО) есть прежде всего не какое-то оперативно осуществлённое деяние, а симптом однажды зародившейся и получившей долгое развитие до критической своей фазы болезни.

Можно сколько угодно долго размышлять, что антирусские настроения на Украине надуло ветром, что малоросский корабль старательно окупировали влиятельные чужеродные силы — но для нас важнее понять, а что супротив этого наваждения Малороссии было сделано в эти самые годы в России — в оплоте Русского Мира, частью которого мы видим наш Русский Киев, мать городов Русских? Как у нас была реализована государственная идеология, как прошла работа по насаждению и процветанию в умах граждан душеспасительных нарративов?

Видя направление ветра, видя на протяжении не одного десятилетия прочь уносимое судно третьей части Руси — правил ли кормчий наш Русский корабль супротив этого ветра? Ведь направление всякого корабля зависит прежде не от направления ветра, а от его рулевого.

И те несчастные Русские люди, сотни тысяч, если не миллионы таких людей, которые готовы были бросить свои спасательные шлюпки, чтобы подняться на Русский корабль — за долгие восемь лет отчасти отчаялись в нашем судне, отчасти пересмотрели своё отношение и остались на украинской шлюпке, посреди многих ветров.

Но наш корабль Россия — пройдя кровавые, масштабные по кровопролитию четыре с половиной года войны — всё ещё не может понятно, достойно и ярко поднять на своих парусах Цель этой войны и Образ Победы.

А ведь подними сей парус — и весь русскоязычный мир устремит к этому кораблю свои струги, и добрая часть дымящегося малоросского судна, не взирая на смерть, на чёрный дым и чёрную боль, вздохнёт, как о долгожданном, и соберёт свои силы для сцепления с ним воедино, ибо идея о Третьем Риме, о православной Империи, воссоздаваемой за веру, Царя и воссоединяемое единое Отечество — обетованна для сердца всякого Русского человека (то есть великоросса, малоросса, белоруса), хоть каплей крови сохранившего наш общерусский культурный код, сыновнее чувство воспреемства нашего тысячелетнего Русского Мира.

За Православие, единую Империю и Соборность Русского Мира.

Только так и никак иначе.

🦅СТОГЛАВ