Скажет "Не убегай", а сама не держит, Скажет про силу, а с кончиков пальцев — нежность, Как бы остаться гордой и безмятежной, Как бы остаться так, чтобы сохранить? Март открывался ранами и надрывом раньше А в этом — хочется быть счастливой. А если коротко (честно, неторопливо) — Хочется. Просто. Быть.
Всё совершится вОвремя и в свой срок — солнце окрепнет, паводок смоет стены, Кто-то кто много лет был весел и одинок вдруг окажется главной песней чьей-то Вселенной,
"Ты достаточно хорошая мать, даже если у тебя нет детей" (с) Елена Веселаго
Старшая женщина в доме обычно мать. Женщине не приходится выбирать (Как тяжело глаза открывать с утра...) — Так уж поставили, мир наш изобретая.
Кто-то разбил коленки, бежит, кричит — Мама, мне больно, возьми это, излечи! Ты с первой ноты узнаешь этот зачин.
— Слышу, малыш. — Потерпи, моя золотая.
Мальчики, девочки, светлых головок круг, Тайны щекотные нА ухо (новый друг, ставший чужим... не плачь, отболит к утру, вот я подую на ранку, и станет легче...)
Где-то в краю где нам приказали быть Каждому выдали ломоть своей судьбы. Терпкий, сводящий губы, там точно был только у женщин.
Полно! Тебе ль печалиться, горевать, Если весна во чреве твоём жива, В Йоль ли, на Рождество ты найдёшь слова Новую жизнь ещё нА год из них сплетая.
Кем бы ты ни случалась в краю дорог, Помни, что этой ночью родился Бог. К этому часу он голоден и продрог.
В сотах многоэтажек бледнеет свет, Нынче зима как дёготь черна, страшна. Полно, мой мальчик — ведь мы же с тобой в Москве, Нас от всей правды мира хранит стена.
...Прялка гудит негромко, как старый жук, Хочешь, предЙольскую сказочку расскажу? Как тихо крадётся декабрь в лесном краю? Баю-баЮ.
Жил человек в славном городе где тепло, Пил человек и ел, и смотрел Ютуб. Точно не знаю, что на него нашло, Может быть в темных глотках железных труб Ветер уж слишком горько, тоскливо выл, — Ветры за стену ходят, им ведом страх. И человек проснулся. Покой забыл. (Кто б запретил законом эти ветра!).
Ты закрывай глаза-то, старших не зли. Люли-люли.
Вот говорят — человечее естество Больше тепла жадет жутких живых чудес. Встал человек однажды и вышел вон Страшно сказать — за стену, в дремучий лес.
Страшно сказать, ещё хуже — не говорить. Люли-люли.
Ночи на тропах лесных во стократ честней, Выжить в них можно лишь свой сохраняя свет. Шёл человек держась за любовь к жене, За имена детей, Старый дом в Москве, Жёлтый, осевший, не тронутый свежей тьмой.
Чувствовал: что-то нужно ему найти Чтоб не с пустыми руками предти домой, Чтобы хотя б кого-то успеть спасти.
Бай да побай, Ты не ходи на край, Зорко следи, как пойдёт другой — Будет герой.
В самую долгую ночь, в самый тёмный час, Небу востока без розовой полосы Пел человек:
"Я не верю, что свет погас Если я чей-то муж, и отец, и сын!
Если вокруг есть люди, и мы — семья, Каждому Мать в дорогу дала рушник.
Братья мои обитают в разных краях, Сердце моё обитает в каждом из них."
Из-за деревьев, со всех четырех сторон Словно услышав друг друга в стране теней, Много к нему выходит таких как он, Нет, не похожих — единых в песне своей.
Серый котейка дурные уносит сны Ты наяву увидел чем мы сильны Баю-баю Сон течет молоком вдоль век Не потеряй оберег.
...Люди стояли крУгом и песнь лилась, Выше древесных крон поднималась песнь. И распустил восток золотую вязь, Розовым солнцем свет прошептал: "Я — здесь".
Сказке конец, а дорога бежит вперёд, Первый побег весны прорастёт сквозь смерть. Скоро родится Солнце и новый год.
Молчу ли я? Нет, я пою беззвучно, Коплю в себе, как драгоценный свет Жизнь после зла, разлуки неразлучных, Седой рисунок жизненных излучин Страшнее и сильней которых нет.
Я собираю след дождливых крапин С платформ, где кто-то начал жизнь с нуля. Мельканье рук и тёплый шёпот бабий Над незажившей раной февраля.
Я — мастер ночи непроглядно-чёрной, Живою нитью вышивший зарю.
Мои слова лежат в земле как зёрна, Земля попросит — я заговорю.
Под мои стихи всегда рыдали, Словно бы им власть такую дали — Память пробуждать о позабытом, От себя от самого укрытом.
Тяжело ль с самим собой разлуку Проживать? Молчи. Я не сужу. Просто я того тебя за рУку Из подвалов тёмных вывожу.
Знаю, не спроста его ты спрятал — Слишком был наивен и рисков. Но теперь — гляди — он снова рядом, Со щекою от подушки мятой, И с тоской про давнюю любовь. С трынь-травой некошенной в груди...
Посиди с ним рядом, приглядись. Знобкий ветер теребит листок... Почитаю вам ещё чуток?..
...В предрассветной светло-синей дали Вспыхивают окна-маяки.
Под мои стихи всегда рыдали, Вновь рождаясь смерти вопреки.
Время — увеличительное стекло. Знаешь, что самое грустное в расставании? — То, что тебя никогда толком не-бы-ло, Вместо живого — звания и названия,
Лёгкая дрожь, невесомая болтовня, Взгляд сквозь меня (и от боли белым-бело...). Как не жалеть о прошлом, когда меня даже и там у тебя никогда и не-бы-ло.
*** Если б прошлой себе я оставить могла завет, Я сказала бы так, для верности срифмовав: Есть пределы боли, За ними — апрельский свет, А ещё чуть дальше ландыши и трава Что становится выше впитав дождевую взвесь, Что становится гуще, солнечный свет вобрав. Ты — такая же как она. Ты сильна. Ты здесь. После долгой зимы несломлена и жива.
Выходи за пределы — мук и минувших драм, Представлений чужих — и собственных — о себе.
Над тобою Бог и ладони Его — твой храм, И всегда в запасе — песня чтоб дальше петь.
Я хожу по земле, а мне кажется, что хожу В потаённых пещерах, отыскивая ответ — Как живётся, когда ветер держит, а я тебя не держу? Как поётся, когда мой свет — он внутри, мой свет?
Ветер воет, срываясь в визг, и декабрь глубок, Словно долгий сон забывшегося к утру, А на самом дне его проступает смысл — золотой лубок, Прост и ясен, как дважды два, молоко и Бог — Я люблю тебя, значит без тебя не умру.
Потому что, там где про боль и смерть, про дурман-траву, Про "заштопать в груди дыру", "только мной дыши" —
Там ни нас ни Бога. А "я люблю" — значит "я живу".
Такая пора, моя радость — дыши и смотри, Как нынче ноябрь молчалив, и колюч, и задумчив. В его воротник угнездились птенцы-фонари, Заломлена набок ушанка взлохмаченной тучи.
Как-будто он вышел с работы — и к дому идёт, Решил докурить у подъезда. А ранние звёзды, Направили вспять прихотливого времени ход, И мир милосерден, и год на дворе — девяностый.
И этот ноябрь так похож... так похож. Узнаёшь?.. Мы, сердцем касаясь, всегда различаеми любимых.
Смотри на него, моя радость. Смотри, не тревожь.
Ты — здесь. А ноябрь — он всегда обрывается в зиму.
А мне приснилось, что войска твои не разбиты, И город выстоял, мирным встретил он холода. Что свет заслуженный трогал волосы Маргариты ладонью Мастера. Тьма развеялась без следа.
И в этой благости, в этой тёплой ноябрьской сырости, Колючей нотой для нас с тобою звучала весть:
Нам из другого корня надо бы было вырасти Чтоб в этой сказки жить. Чтоб просто её уметь.
Ты опять придёшь к ней с просьбой, опустишь взгляд, И она поймёт что с тобой — по позе и немоте. Только женщина знает, как это — исцелять, Пропуская сквозь сердце солнце и его тень.
Ранен зверем ли, предан другом иль на мели бросил свой корабль, паруса опустив скорбя —
Эта женщина знает, где у тебя болит, Но она сохранит твой секрет, Как хранит тебя.
Пока стихи... нет, не "не пишутся". Тут другое. Но пока наружу они временно не звучат, несколько ссылок с моими не стихотворными текстами, вдруг кому любопытно.
https://t.me/jiva_ya - мой профессиональный канал (все ли знали, что я психолог?), где о живом процессе жизни и распределении энергии, о психологии и практиках, о Колесе года и устройстве Пути.
How can I read @stihi_sneg without a Telegram account?
TGViewer shows the public web preview Telegram publishes for Александра Снег/Стихи: recent posts, photos, videos and the subscriber count, with no app, login or account.
How many subscribers does Александра Снег/Стихи have?
Александра Снег/Стихи (@stihi_sneg) has 71 subscribers on Telegram, refreshed roughly every 30 minutes.
Does Александра Снег/Стихи know I viewed it here?
No. Public channel previews carry no viewer identity, and TGViewer has no accounts or tracking of what you look up.
