В четыре года я, весь в слезах, долго упрашивал мать не выпрыгивать из окна, пока она сидела между улицей и домом. Внизу был асфальт, не так давно какая-то тётка этажом ниже тоже выпрыгнула девяностые, и внизу ещё оставалось тёмное пятно.
В шесть отец-алкаш так её пиздил, что у неё клоками выпадали волосы.
Он и меня пиздил это воспоминание всплыло в голове всего год назад, брал шланг от советской стиральной машинки, выключал свет в прихожке и ебашил меня по хардкору, пока мама работала в ночую смену. Пекарем, уборщицей, может шлюхой, не знаю. По специальности работать учитетелем старших классов ей новая семья когда-то не разрешила: "Заблядуешь, уведут тебя ребята-школьники". В шесть же у меня и родился братик. Бабка по отцу жила с нами и всячески унижала меня и мою мамашу.
В восемь мы с мамой и мелким съехали оттуда, родители развелись, и у папы появился дополнительный повод бухать.
В девять я поругался со своим лучшим другом одногодкой, сыном подруги моей матери. Не разговаривал с ним, а через пару дней меня приволокли к ним домой, показали закрытый гроб и сказали, что его распидорасил троллейбус. Вернее машина сбила, а он отскочил прямо под большие колеса.
В десять мы переехали из общаги в свежекупленную однокомнатную квартиру, было заебись. Тогда же я впервые начал посещать компьютерные клубы, легально для семьи, раз в недельку.
В 12 я начал подворовывать из домашних накомплений в шкафу, чтобы посидеть побольше "на компах". Там были неплохие приятели, уважавшие меня за высокий для ребёнка скилл в играх. Во дворе меня все травили, в школе успеваемость была всё хуже. Когда воровство раскрылось, я свалил всю вину на шестилетнего братика, ведь он не понимал что делает, "мог взять все деньги и купить всем жвачки". Меня не наказали тогда.
В школе, а вернее в лицее, началась травля от того, что я не справлялся с социальным кодом (не знал как себя вести), да и учился хуже всех - задрота и двоечника никто не уважал, даже учителя. Я начал прогуливать. Прогулял две недели, об этом узнали дома, и я получил пизды так, что прекрасно помню до сих пор, как визжал в туалете и умолял не делать мне больше больно. Мама, мамочка, пожалуйста. После этого я прогулял ещё неделю, ведь обратного пути не было - меня все ещё травили, а теперь только добавилось позора. там, в школе перед директором, я всю вину о прогулах пытался спереть на парочку одноклассников, которые якобы звали меня прогуливать и хотели, чтобы я с ними курил в подъезде. Зря я это делал, потом получил пизды. После второго раза мне бы получить ещё больше ремня шнура дома, но я заранее, когда зазвонил телефон, выбежал на балкон нашего пятого этажа. Я перелез через балкон и кричал, что спрыгну, если меня снова будут бить. Всё это на глазах у моего братика. Я тогда каждый день думал о смерти, мечтал о том, чтобы мне не было страшно умирать, искал способы, и лучшим было прыгнуть, только смелости всё не хватало.
Но меня начали водить со школы-в школу за руку, таскать к психологам, и я забыл обо всём этом лет до 17. Мне дали доучиться четверть и выгнали после седьмого класса.
С восьмого по одиннадцатый я довольно тихо, но плохо, учился в другой школе (даже гимназии, мать кому-то заплатила, чтобы меня взяли) Учёба к моменту перевода была такая плохая, что меня сразу невзлюбили учителя, а одноклассники не травили, но просто презирали. не считая парочки тех, с кем я ходил в компьютерные клубы на обеденные деньги. Она била меня за плохую учёбу до 9 класса и только потом махнула рукой. В восьмом мой братик, кстати, тоже пошёл учиться, и сразу у него стало не очень с оценками. Класса со второго я его ругал за это. С третьего начал бить. В четёртом это стало официальным наказанием для него за довйки. Он врал, сжигал дневник почему-то прямо под дверью в квартиру и говорил что потерял %Я тоже так делал и тоже обман не срабатывал%%, Начал воровать деньги ещё раньше чем я. Даже мои карманные воровал. Я его очень часто бил.
В 8 классе, кстати, дома появился компьютер и травля во дворе прекратилась
- я не выходил из дома кроме как в школу, а в 10 и вовсе переехали мы.