Помнишь, как на Каменноостровском
Сквозь туман желтели фонари?
Мы дошли до старого погоста.
«Рыба-хуй, Наташа, посмотри!»

Что-то жирно булькало в Смоленке -
Ты застыла и раскрыла рот,
И упала, обнажив коленки,
Выдохнув: «Возьми меня, урод!»

В тот же миг неистовая сила
Кинула к тебе меня без брюк.
Расцвели на северных могилах
Апельсины, манго и урюк.

Страусы, павлины и лягушки
Рядом с нами чпокались в траве,
И еблись две маленькие мушки
На твоей прекрасной голове.

Осетры Поволжья и Кубани
Здесь ебли карельскую лосось -
В лосося феминитив въебал я,
Чтобы показать как всё еблось

В дивном предвоенном Петербурге
В девятьсот тринадцатом году,
Как швыряли тысячи Ликурги
За пятиалтынную пизду,

Как из будуаров и молелен
Шли графини к потным слесарям.
Нахуй ты пришёл, товарищ Ленин?
Ни жратвы, ни счастья, ни дворян.

Где кокаинистки, поэтессы,
Ароматы ядовитых грёз?
Дивные блудницы и повесы?
Как же всё искрилось и еблось!..

(из сюиты "Рыба-хуй")