РО @stationroleplay
Forwarded from The Station 🥶
Я услышала голос, он назвал меня именем, которого я никогда раньше не слышала. Но я обернулась. Сразу.
Алдрик спросил, что случилось.
Я солгала, что ничего, а потом всю ночь не спала.
Это имя всё ещё звучит у меня в голове, почему я откликнулась?
Наконец мои поиски привели хоть к чему-то, я нашла изображение женщины, очень старое, почти уничтоженное. У неё мои глаза.
Я долго стояла перед ним, а потом закрыла тканью.
Что бы там ни было дальше, я пока не готова. До сих пор.
И только через год я все ему рассказала, до этого просто не могла найти ту самую идеальную ситуацию, только и всего. А тут мы сидели под деревом после полудня, и из меня внезапно полилось - и про голос, позвавший не меня, но меня, и про те глаза, и про поиски. Алдрик долго молчал, а потом спросил
- Ты думала, что я не позволю тебе искать?
- Нет.
- Тогда почему одна?
Я не знала ответа, а теперь знаю. Когда-то я потеряла себя внутри чужих тайн.
А этот поиск впервые принадлежал только Табуле...
Достаточно яркого эпизода.
Капли.
Можно даже прекратить дальнейшее потребление, а в вашем сознании навсегда останется желание вернуться в то состояние. Даже если вы знаете, что ни к чему хорошему это не приведёт.
Наверное лучше жить одинаково несчастным, чем почувствовать руки человека от которого веет теплом. Почувствовать что-то и осознавать всю оставшуюся жизнь, что ты лишён этого только лишь по причине рождения не там, не у тех, не вовремя или нежеланно.
Я помню её голос и запах. Хотя это не возможно с точки зрения логики. Осуждаю себя насколько моё сознание цепляется за её образ и надеюсь подобная меланхолия лишь реакция на погоду.
Если бы пришлось установить от чего зависит содержание счастья в душе, можно ли было сказать что оно накапливается? Что всё это тепло с рождения абсорбируется и мы получаем счастливого человека?
Может всё моё существование - это просто очень долгий эффект отмены после взаимодействия с ней?
Я опоздал... когда я прибыл и спас юношу из лап падальщиков, его семья была убита.
В попытке спасти его, я тоже получил смертельные ранения, обычный человек после таких повреждений испустил бы дух.
Паренёк был опустошён, никому в Семи смертных мирах я бы не пожелал увидеть, как твою семью разрывают на части живьём
Я попытался его утешить, но я увидел как его лицо поменялось, когда он увидел как нанесённые смертельные раны начали затягиваться
Тогда он выпалил в мою сторону: бессмертный не сможет понять моей боли!
Что-то из самых глубин моей души тогда вырвалось наружу
Ты хоть понимаешь, что такое бессмертие? Это значит, что я — и только я — обречен жить вечно!
Хочешь угадать, сколько похорон я пережил?
Сколько теплых улыбок на моих глазах обратились в цветы у надгробий?
И ведь у кого-то не было даже такого конца.
Я боюсь сближаться с кем-либо, потому что знаю: рано или поздно любой человек неизбежно обратится в прах.
И не смей говорить, будто мне неведомо страдание.
Вся моя жизнь — это и есть боль.
Мы повстречались в темный предрассветный час на берегу. Он был похож на остров Морриса: умиротворяющий, древний, непоколебимый и полный мрачных тайн.
Интересно. Тогда мне действительно стало интересно, словно где-то внутри зажегся огонь.
Кто… нет…
Что ты такое?
Я прожила уже слишком много лет, видела слишком много невозможных чудес, но тебе удалось меня удивить...
Само твое существование казалось невозможным. Но не чудом. Нет. Этот мир слишком прогнил для истинных чудес. Может быть ошибкой? Или же преступлением?
Мы могли бы стать отличными врагами, если бы встретились на пару лет раньше. Однако у судьбы скверное чувство юмора, и в ту мрачную летнюю ночь я встретила того, кто смог понять мою собственную боль.
