Вечер, два силуэта у моря. Волосы Ляпис развиваются ветром, а тот, кажись, специально играется с синими прядями. Девушка смотрит а чужие, зелёные глаза, и почему то гнев подступает к горлу. сжав кулаки, ногти неприятно впились в ладонь. Детектив, конечно, это заметила, но промолчала. любовалась девушкой.. тем, как ветер мягко гладит ее волосы, взъерошивая. лунный свет падал на лицо Ляпис, чем, кажись, и делал ее красивее. глаза на секунду, показались Перидот глубже и красивее, а черты лица более мягкими. Зелёные глаза с интересом исследовали силуэт напротив, будто она видела ее в первый раз. С языка невольно сорвалось;
--.. Ляпис, мне нужно сказать кое что важное. — промямлила светловолосая, теребя край футболки. Лёгкая нервозность щекотила пальцы, от чего нужно было их чем-то, да занять. — Ты мне очень давно нра..
--.. Перидот. Я тебя ненавижу. — Голос был твердый, и резок, что Пери ощутила будто ее грудь пронизывает игла с леской. — Зачем? Зачем ты появилась в моей жизни? До тебя все было нормально, а теперь ты мне не даёшь нормально жить. как раньше.
--.. Что не так? разве.. тебе не было хорошо со мной?
Взгляд стал вовсе испуганным, будто на глазах у нее сжигали все, что было ей дорого. тон голоса повысился, скорее, от удивления. — Разве тебе не было хорошо со мной, Ляпис?
--.. Мне противно от твоей влюбленности, хотя, нет! Это не влюбленность, Перидот. Это одержимость! — голос срывался на крик, иногда он проседал, переходя на хрип. будто ее не слышали. — Ты такая же, как и фанаты, у которых крыша едет от одного моего появления в сети!
— Ляпис. — тихо проговорила Перидот, глядя на нее с нескрываемым ужасом. она не хотела, чтоб все это ТАК заканчивалось. не ожидала такую реакцию от нее, максимум: она бы вежливо отказала, сказала, что не взаимно. Она, думала, что Ляпис вовсе другая: как на тех вечеринках, вежливо отказывает, старается быть вежливой и не задеть других.
-- Что Ляпис? что!?
Пери смотрела в упор, долго. в взгляде ничего не было, кроме странной пустоты, выражение лица поменялось: с опустошенного, на какое-то.. странное. она улыбнулась, а в глазах играл огонек безумия, вместе с ярким румянцем. Синеволосая отшатнулась, на что, в ответ светловолосая подняла руки. заключила нежную шею в кандалы из своих рук. она не душила: скорее, давала понять "кто в доме хозяин". ногти неприятно царапали чуть ниже затылка, Синеволосая вовсе ощутила как противное, липкое и отвратное чувство заседает где-то в глубинах груди: там, где сердце. Но какой-то животный страх не позволил, ни закричать, и дернуться. может, оно и к лучшему? Волны бились об ее ноги и песок все яростнее, будто это отражало ее внутренний ураган: и злость, и отвращение, и.. какое то странное, липкое желание. приблизиться. стать ближе, чем нужно. после..
Перидот слегка наклонила лицо, и с мягкой улыбкой затянула синеволосую напротив в поцелуй. жадный, будто это было единственное спасение, от чего то страшного.
-- Ммм!?.. мм.. — вырвалось из губ Ляпис лишь непонятное, но явно возмущенное желание. Губы детектива, оказались.. мягкими и нежными, хоть напор был то, наглый и жадный. На щеках появился румянец.. Хотя сама Пери, вовсе не засмущалась. или в свете тени, так кажется? она оторвалась от поцелуя, и сжала горло крепче.
-- Ты - моя. разве тебе не было ясно, Ляпис? Ты больше никому не принадлежишь, это твоя плата за то, что я тебя нашла? Я спасла тебе жизнь. а ты? ты отвергаешь меня, ещё и так грубо? Мы будем вместе навечно, понимаешь!? — последний восклик выдался намного громче, и звучал.. нервно и истерически. Симпатичная мордашка Пери вновь наклонилась, за новым поцелуем. Ляпис противилась, пыталась отстраниться, чем делала ещё хуже, крепкие руки все больше перекрывали доступ к кислороду, который, из за поцелуя и так не хватало. она неожиданно додумалась: или, эмоции думали за нее? злость вовсе взяла контроль. нож блеснул в одной из рук, и вонзился прямо в бок, от чего Перидот отшатнулась.
-- Очень мило. а если тебе так сделать? м? око за око, Вэйн.
--.. Отойди! ненавижу! ненавижу!!.. чтоб ты.. ты сдохла, Манчбернкс! (фамилия Перидот, лол)
#мина