С начала войны в Украине погибли 115 857 российских военных. За две недели, с 13 по 27 июня, список пополнился на 2421 человека. Журналисты «Русской служба Би-би-си» и «Медиазоны» ежедневно на основе открытых данных фиксируют по 150-170 некрологов, что «является очень высоким показателем», несравнимым с первыми двумя годами боевых действий.
«Ни одна война, которую СССР или Россия вели после Второй мировой, даже близко не сравнится с украинской по количеству смертей», — отмечали специалисты вашингтонского Центра стратегических и международных исследований (CSIS).
По оценкам властей США, только с января 2024-го по апрель 2025 года потери России на фронте превысили 400 000 человек убитыми и ранеными.
Людей на фронте и в тылу катастрофически не хватает. Что делать?
В Чите, например, бюджетников заставили искать добровольцев на войну с Украиной. Министерство культуры Забайкальского края потребовало от сотрудников музеев, театров, библиотек и других подведомственных учреждений заняться вербовкой «добровольцев» на войну с Украиной. Их обязали искать желающих отправится на фронт, убеждать их подписывать контракт с Минобороны, а также в ежедневном режиме отчитываться об этой работе. За отказ от выполнения новых обязанностей сотрудникам «грозят санкции».
Но подобный факт — всего лишь забавный казус, а наваливающаяся на страну проблема нехватки рабочих рук очень серьёзна. Одновременно обеспечивать людьми и фронт, и тыл становится всё сложнее, перспективы решения вопроса безрадостны.
Еще в конце 2024 года вице-премьер РФ Марат Хуснуллин оценивал дефицит строителей в стране в 200–400 тысяч человек. Нарастающий дефицит кадров на стройках ведет к тому, что через 5-7 лет возводить дома будет просто некому, заявил директор направления «Молодые профессионалы» Агентства стратегических инициатив Александр Вайно. Такое положение дел наблюдается и в других сферах.
«Ситуация катастрофическая и в промышленности, и в стройке, и в сельхозке», — отметил Вайно.
Основными причинами сложившейся ситуации участники рынка называли сокращение количества мигрантов из-за обвала рубля и ужесточения законодательства; тяжелую демографическую ситуацию в России, связанную со старением населения и снижением рождаемости; войну в Украине, из-за которой мужчины идут на фронт или оборонные заводы; и переток трудоспособного населения, в том числе граждан стран Центральной Азии, в другие более прибыльные и простые отрасли — например, службу доставки и такси.
В первом квартале текущего года число мигрантов в российском строительстве сократилось на 20% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года — до 500 тысяч человек. Сегодня российские девелоперы вынуждены конкурировать за рабочую силу с компаниями из Объединенных Арабских Эмиратов и Саудовской Аравии, куда также активно едут трудовые мигранты из Таджикистана и Узбекистана.
Правительство пытается за счёт неординарных шагов сгладить возникший кадровый дефицит. И речь идет не о «читинском прецеденте». Разрабатываются далекоидущие государственные планы привлечения рабочей силы из стран-парий и слаборазвитых государств Африки. Расчет делается на то, что (Северная Корея, Афганистан, Мали, Кения с Нигерией и прочая) «заграница нам поможет»!
Первый опыт показал, что африканские рабочие разочаровали предпринимателей. Компании оказались недовольны качеством труда и низкой работоспособность: использовали стройплощадку как туалет и устраивали вечеринки, а на хлебозаводе СМАК африканцы ходили в ботинках по булкам, спали на работе во время работы конвейера.
Спасение пришло из КНДР. По словам российских предпринимателей, северокорейские строители отличаются высокой трудовой дисциплиной и производительностью: рабочие из КНДР трудятся по 12–16 часов в сутки и имеют лишь один выходной в неделю. Северокорейцев называют «лучшими» работниками, основные направления их занятости — монолитные работы, фасады и внутренняя отделка помещений.
🧨 Деколонизация и распад — лучшее, что может случиться с Россией. Подпишись!