2.


Мой милый мальчик,
на мне помешавшийся,
снова скажет, что я для него
ничего не значила:
так японцы восемь десятков лет прячутся
от всего, что творили
до сорок пятого.
Он — изнеженный математикой,
строгой логикой и
принятыми на сто раз фактами;
я — вломившееся в его жизнь проклятие.
Ему бы вокруг себя круг из соли
да крест на шею огромный,
чтобы я отползала в агонии,
но разве ж принято людям умным
заниматься такой ерундой?
«Увольте».
Он ищет смысл даже там, где не нужно,
стреляет аргументами, как из оружия.
Я обрываю: будь проще
и лезу целоваться, хотя он не хочет.
Нам бы, пожалуй, с ним в разные стороны —
чтобы случайно не прикончить друг друга.
Я для него — абсолютно без логики.
Сумасшедшая дура?
Не спорю.
Швырнула б тарелку, да разве он словит?
Он заведённой шкатулкой твердит,
что такие, как мы, — на миг.
Я считаю года:
два, три...
И смеюсь с его «Я тебя никогда не любил».
Разумеется, милый,
я тебя — тоже.
Мы просто так друг без друга не можем.
Нервно курю четвёртую — это ужин.
Он морщится и утыкается в книгу.
Я бы его... ах да, это уже — было.
Он помешан на мне сильнее,
чем на формулах всех из наук,
но боится признать,
а я и не знаю, как убедить
его в том,

что любить такую, как я,
пускай не логично,
но не порок.


16.10.2025.
#стихи (?)