В конце сентября ездили в Великий Новгород. Год назад мы уже бывали там и мне очень понравилась первая столица.

Так совпало, что мы приехали в большой православный праздник — Рождество Пресвятой Богородицы. О празднике я узнал из открыток в вотсапе уже в середине дня. Когда мы дошли до Софийского собора, то внутри практически не было места. В этот момент проходила служба. Несколько раз я случайно оказывался на таинствах, но это было особенное мероприятие.

В старинный собор приехали с разных уголков страны. Публика в основном была из старушек ожидающих свой кусочек хлеба и глоток вина на причащении. Одна противная бабка, которая служила в соборе запрещала мне фотографировать, позже я увидел, что она ворчит почти на всех кто что-то по её мнению делает не так.

Я смотрел на людей, которые слушали священнослужителей, и это были разные эмоции и внутренний настрой. Кто-то надуманно благоговел и хвалил себя за праведное действие. Иные относились к службе послушно и буднично. Многие приезжали за чудом.

Ещё у входа в собор перед нами заходила взрослая женщина, которая везла своего сына на инвалидной коляске. Мужик лет сорока с неудобством сидел и казалось, будто бы ни во что не верил. На лице матери было тяжёлое страдание и дно отчаяния. Думаю, она много куда возила своего сына. По разным больницам, знахарям, церквям, но ноги не становились крепкими и подвижными. Думаю, они это делали уже без какой-то надежды, а инстинктивно – словно рядовой вдох кислорода для продолжения жизни.

Картина, которую я запомню на всю жизнь была отчасти схожей. Началось движение толпы и люди стали расступаться. Деревенская девушка с толстой косой одной рукой везла детскую коляску, а в другой держала двухлетнего сына. По правую руку шла пятилетняя дочурка с жиденькими волосиками, придерживая мать за длинную в пол юбку. Коляска была летней, и я думал, что подобные делают только для детей, у моей сестры в детстве была такая для кукол. В конструкции не было крыши, подлокотников, вообще ничего, кроме металлического каркаса и ткани, которая функционировала как вертикальный гамак. В коляске сидел светловолосый мальчик, которого силой тяжести придавливало назад. У него была большая голова и ему едва удавалось хоть сколько то повернуть её в бок. Скорее всего у него была гидроцефалия.

Помню в детстве я увидел подобное по телевизору и ребенок с большой головой несколько раз снился мне в кошмарах. Эта семья будто бы была из того времени, из времени моих детских кошмаров. Они были одеты, как самые бедные люди из девяностых-нулевых. Приезжие из деревни, но какой-то очень глухой. Люди из неблагополучного прошлого. Уверен этим людям помогают даже самые бедные деревенские жители. Все движения матери и детей были скованы неловкостью и стыдом.

Молодая мать выруливала одной рукой, направляя коляску к алтарю. Она поставила на пол мальчишку, которого она держала на руках и сказала дочери, чтобы та взяла его. Маленькие грязные ручки обхватили друг друга.

Из-за моего плеча послышался сильный фекальный запах, это была старушка укутанная в шаль, идущая к детям. Она раскрыла затёртый пакет и дала девочке вафельную конфету.

Причащение шло полным ходом и деревенскую семью стали пропускать вне выстроившейся очереди. Мать взяла на руки сынишку с большой головой и поднесла его к священнослужителю, который зачерпывал вино ложечкой. Пакет и авоська, которые висели на ручке коляски перевесили её, и коляска свалилась на пол. Дочка начала поднимать её и ей тут же помогли старушки.

Внезапно к центральному входу, который был закрыт вышел женский хор, с высокими ангельскими голосами. Они выстроились дугой, спели две песни, а после епископ и низшие чины вывели всех на крёстный ход через центральный двери.

Собор опустел и остались только старушки, которые убирали воск и потухшие свечи. Я подошел к стариной иконе 12-го века и подробно разглядел её. Старушка сказала, что можно сфотографировать и поздравила с праздником.


Продолжение в следующей части