Обожаю свои сны, потому что часто они странные и чувственные. Внутри сна я полноценно получаю эмоции и нередко запоминаю их.

Недели две назад мне снилась какая-то эклектика с разными эпохами: словно я в революционное время прошлого века участвую в массовом протесте. Всё происходит в городе, похожем на Питер. От происходящего внутри — ощущение масштаба и хаотичной силы. У меня есть группа людей с револьверами, ждущих какую-то цель. Начинаются массовые беспорядки, и тут же появляются современные машины, из которых вылезают с десяток бритоголовых крепких парней в чёрных кожаных куртках. Они двигаются в два-три раза быстрее всего происходящего. Сначала они пробегают мимо меня на такой скорости, словно та самая птичка, убегающая от койота в мультике. Затем нас всех хватают, и следующая картинка — уже в другой локации.

Я и моя группа сидим за большим круглым столом в рубленом доме, наши руки связаны сзади. В комнате много окон, и, когда я смотрю туда, то понимаю, что мы находимся внутри Калачинского краеведческого музея. Бугаи стоят позади нас, и один из них пытливо задаёт вопросы. У меня в голове твёрдое понимание, что, как бы я ни отвечал, мне пиздец, и внутри нарастает страх.

Я ловлю глазами прохожих Калачинска в окне, затем опускаю взгляд на стол и вижу металлический молоток для отбивания мяса. В голове сразу же рождается мысль о том, что молоток довольно увесистый, а его заострённая сторона отлично справится с моим темечком. Страх усиливается с каждой секундой, и я уже буквально ощущаю, как мне дробят череп удар за ударом.

Наверное, я не испытывал подобных эмоций в жизни. Внутри сна я твёрдо понимал, что смерть — в пределах десяти минут, она будет насильственной и болезненной. И взгляд на холодный молоток каждый раз усиливает страх. Словно внутри тела — огромная сосулька, которая становится всё холоднее, и этот холод пронизывает животным страхом. Я в ужасе проснулся, так и не дождавшись удара во сне.