[✨]˙.• ˖. Sᴏʍᴇᴛiʍᴇs yᴏu will nᴇvᴇr ᴋnᴏw ᴛhᴇ vᴀluᴇ ᴏf ᴀ ʍᴏʍᴇnᴛ unᴛil iᴛ ʙᴇᴄᴏʍᴇs ᴀ ʍᴇʍᴏry.

Взрыв — невероятной силы взрыв совсем недавно застиг нас врасплох. Настолько он был мощным, что окна повылетали даже в баре. Как выяснилось, прозвучал он прямиком с Алмэриса, а рядом с ним мне удалось обнаружить дыру невообразимых масштабов, дна которой не было видно. Предполагаю, дна там и нет вовсе. Боюсь представить, что было бы, окажись кто-то прямо у эпицентра. Ужасно.. Уму непостижимо! Как на это можно повлиять? Что нас ждёт дальше? Скорее всего, это не последний подобный разрыв.
Это наводит на некоторые мысли..

Из других новостей. В тот же день мне пришлось лицом к лицу столкнуться с ожившим мертвецом. У меня сердце пару ударов пропустило, когда очи мои заметили живого Люка. Мне под землю провалиться хотелось, когда он начал расспрашивать меня про рамки портала. Я не знаю как правдоподобно соврать. К его сожалению, расставаться с ними я не собираюсь. Плевать мне на мнение остальных, плевать, что, вероятнее всего, его воскрешение повесят на меня. Ибо пока чертежи портала, пока сами рамки находятся у меня — νикто не смееτ πомыкать μной.

Я вαш πосλедний шανс нα сπаσеνие.

И καк βы вы ни хоτели, ваμ пρиδётся пρинять этоτ φакт кαк даννость.

Что-то меня немного заносит.
Сидя у костра, я невольно возвращаюсь мыслями к самому началу. В памяти всплывают силуэты мироходцев — тех, кто только-только попал сюда. Их было так много, и в этом таилось что-то почти уютное. Мы держались вместе, помогали друг другу. Это место тогда звенело от голосов, надежд и живых существ, что ещё не подозревали о ужасах места, в которое они попали. И, пожалуй, именно эта наивность странным образом грела мне душу. Теперь же, глядя на опустевший очаг, я не нахожу в себе ничего, кроме тоски. Гнусной, подлой тоски, что медленно скребёт рёбра изнутри.
Мне бы хотелось, чтобы мы вновь обсуждали нечто глупое, смеялись над ерундой, сидели у костра, рассказывая истории или просто делились едой, помогая младшим, словно слепым котятам. Думаю, в том числе я скучаю по Санни.
Теперь же огонь трещит сам для себя.

Νикогда не будет как прежде, пора это признать.