За день платишь ночью, за смерть — жизнью. Кость к кости, прах к праху. Предэкзекуционный мандраж сотрясает тело. Так сотрясает язычок колокола горячий, нагретый за солнечный день металл, ударяясь и отскакивая, обращая действие в свое эхо.
В немом ожидании наш герой наклоняется вперед тем сильнее, чем тоньше на сетчатке глаза становилась порыжелая солнечная трещина, разделяющая их: его и его отражение.