Институт сексологии в гэбухе? Если бы я наткнулась на такое мемуарное свидетельство до работы над статьей об однополых ловушках КГБ во время холодной войны, я бы прочла и забыла, посчитав, что это необходимая доза эпатажа в американских мемуарах холодной войны. Но сейчас я так не думаю, потому что и сам Носенко, эксперт по однополым ловушкам, был своего рода доморощенным сексологом. Он объяснял, что работает именно с двумя советскими мужчинами-гомосексуалами, которых шатнажировал посадкой в случае отказа от сотрудничества, потому что никогда не знаешь, что покажется привлекательным "объекту": может понравится один и не понравиться второй, а может оба. Мемуары My Ten Years As A Counterspy, в которых утверждается, что в МГБ уже в конце 1940х работали сексологи, изучавшие сексуальные привычки иностранцев, написаны Борисом Морросом (Boris Morros), американским кинопродюссером, который родился в Санкт-Петербурге, а после революции эмигрировал. Он сначала был завербован НКВД, а потом стал работать на ФБР, скармливая мусорные сведения СССР.

О глубоком интересе к сексологии и вариациям сексуальных предпочтений Моррос рассказывад довольно знаменитый (теперь) чекист Александр Коротков, который часть своей карьеры работал нелегалом, с нелегалами или с завербованными агентами как сам Моррос, а потом был высокопоставленным гэбистом в Москве. Они встречались несколько раз (это подтверждено американскими источниками), пили водку и общались: "Americans go mad over these clever girls," he told me with a laugh, "particularly those in the Occupation forces. Americans are so inhibited that most of them have never even heard there is more than one way to enjoy sexual intercourse. Those who have heard that seem unable to believe it. The girls pass on to us everything these American service men tell them. Sex, Comrade, works far better for us than dope. At least, this is what we have found to be the case".

Ну, конечно, хорошо бы верифицировать в архиве. Ждем открытия Лубянки.