Лукиан Самосатский, «Александр, или Лжепророк», 30:
Все это происходило в пределах Ионии, Киликии, Пафлагонии и Галатии. Когда же слава оракула перешла в Италию и достигла города римлян, все пришло в движение. Одни отправлялись сами, другие посылали доверенных лиц, в особенности люди наиболее могущественные и имевшие крупное значение в государстве.
Из этих людей самым значительным оказался Рутилиан, человек во всех отношениях благородный и честный, занимавший многие государственные должности, но относительно богов тяжело больной: он имел о них самые чудовищные представления. Увидев камень, помазанный маслом и покрытый венками, он готов был тотчас же пасть ниц и надолго остановиться, молясь и прося благополучия…
Ну ладно, этот Рутилиан дурак дураком был, но видите монетки? Одна — Антонина Пия, а вторая — уже Каракаллы! С Гликоном, да… Даже Марк Аврелий, умный человек, и тот повелся, было дело. И зря.🫤
А Сашенька все больше наглел!😎
Там же, 58:
Не является ли среди всего прочего большой дерзостью и следующий поступок Александра? Он попросил императора переименовать Абонотих в «Ионополь». Также попросил он чеканить новую монету, на одной стороне которой было бы выбито изображение Гликона, а на другой — Александра с повязками деда его Асклепия и кривым ножом Персея, прародителя с материнской стороны…