В том числе ради таких бесед стоит ездить на чемпионаты мира. Хотя в принципе я мог сделать ее миллион раз и раньше, но в голову это пришло (и слава Богу!) только сейчас в связи с командировкой в Штаты. Ну и с недавним выходом русского перевода книги моего собеседника.

Вообще-то их о Советском Союзе у него две. Первая — «Серьезная забава. История зрелищного спорта в СССР» — вышла уже давно, в том числе и у нас. Перевода на русский язык другой книги я долго с нетерпением ждал, уже не особо в него верил, — и наконец дождался.
Называется — «Московский «Спартак». История народной команды в стране рабочих».

Профессор истории спорта из Университета Калифорнии в Сан-Диего Роберт (он же Боб) Эдельман - старый друг редакции "СЭ", знаток советского спорта и футбола в частности, блестяще говорящий по-русски. Но этот разговор мы вели всё-таки на английском - формат большой, Бобу уже за 80, и ему легче было изъясняться на родном - периодически включая, однако, русские словечки. А истории какие!

— Как вы заинтересовались советским футболом?— спрашиваю Эдельмана. — Для молодого американца это было крайне небанальное увлечение.

— Трудно не согласиться. В 1965-м я учился в университете и приехал в Советский Союз по программе обмена. Занимался русским языком в Московском государственном университете. Для нас организовывали разные мероприятия, чтобы мы могли познакомиться с Москвой.

В школе я сам играл в соккер (дальше для удобства будем называть его традиционно — футболом) и следил за международным футболом еще до поездки в СССР. Но до 1974 года его невозможно было увидеть по ТВ — даже чемпионаты мира. Матчи показывали только в кинотеатрах — сегодня это кажется безумием.

И вот я оказался в Москве и думал, как занять себя, чтобы не скучать. И решил делать то же самое, что и дома в США, — ходить на спортивные соревнования. А футбол в Союзе был главным видом спорта, к тому же любимым мной. Все сошлось. И однажды советские друзья повели меня на финал Кубка СССР «Спартак» — «Динамо» (Минск). Очень хорошо его помню. Особенно врезались в память туалеты на стадионе имени Ленина. Они были, как сказали бы французы, весьма пикантными.

Еще я все время удивлялся: почему команда, за которую меня постоянно заставляют болеть, называется «Спартак»? Мне объяснили: если ты порядочный человек, то обязан поддерживать «Спартак». Вот так все и началось.

— Долго пришлось ждать следующей поездки?

— Пять лет, до 1970-го. К тому времени уже учился в аспирантуре и писал докторскую диссертацию по истории Российской империи. И снова произошло то же самое. Знакомился с людьми, говорил с ними о футболе, они водили меня на матчи. И опять мне объясняли, что я должен болеть за «Спартак». Я это впитал, и эта привязанность сохранилась. Как вы знаете, позже я написал об этом книгу.

Следующая поездка в СССР состоялась в 1975 году. Тогда я уже преподавал в Калифорнийском университете в Сан-Диего. И снова ходил на футбол. Кроме того, совершил довольно рискованный поступок. В магазине «Березка» купил маленький переносной телевизор. Тайком пронес его в общежитие, что вообще-то было запрещено, и держал в большом чемодане под кроватью. А по вечерам доставал его и смотрел все, что удавалось поймать.

Помню, что тогда увидел по советскому телевидению знаменитый бой Мохаммеда Али и Джо Фрэйзера — тот самый «Триллер в Маниле» (один из величайших боев в истории бокса 1 октября 1975 года, завершившийся победой Али). Конечно, советские власти показывали Али еще и потому, что он выступал против войны во Вьетнаме. Это делало его политически удобной фигурой для советской пропаганды. Насколько помню, это был вообще первый случай, когда профессиональный бокс показали по телевидению в СССР.

...В 1965 году я был наивным молодым человеком. Никто меня не беспокоил, не создавал проблем и уж точно не пытался завербовать в КГБ. Я прекрасно проводил время. Правда, пил слишком много водки — чего делать, конечно, не стоило. И именно тогда решил, что хочу посвятить научной работе, связанной с этой страной, свою жизнь".