Сотрудники объясняли, что никакого чудовищного ребёнка в роддоме нет, но женщины не верили. Шесть недель центр осаждали посетители, приезжавшие даже из пригородов. Телефон звонил беспрерывно.
Постепенно Джейн заметила странность - особенно настойчиво увидеть младенца стремились пожилые женщины. Они рассказывали разные версии легенды, но в каждой повторялся похожий сюжет. В одной истории муж сорвал со стены распятие и заявил, что предпочёл бы иметь в доме дьявола. В другой отец шести дочерей объявил, что лучше уж пусть родится дьявол, чем седьмая девочка. В обоих случаях женщина рожала чудовище, т.е. мужчина получал наказание за собственную жестокость.
Аддамс стала внимательнее слушать посетительниц. Разговоры о ребёнке постепенно переходили в рассказы об их жизни - воспоминания о мужьях, о потерянных детях, о годах унижений и нужды. В этих историях всегда существовала вселенская справедливость, где причинённое женщине зло не оставалось без ответа.
В какой-то момент Аддамс обнаружила, что её собственная попытка разоблачить суеверие мешала понять происходящее. История была ложной только с одной стороны, но она выражала переживания, которые были совершенно реальными. В 1916 году Аддамс посвятила этому случаю книгу «Долгий путь женской памяти», исследуя, как личные воспоминания переплетаются с мифами и коллективными представлениями.
Одна из историй, которую она рассказала в книге была о матери, воспитавшей сына в неприрекаемом благочестии, стремясь сделать из него идеального мужчину, каким не был его отец. Однажды она нашла своего сына мёртвым. В предсмертной записке сын писал о том, что соседская девушка ждёт от него ребёнка. Он был абсолютно уверен, что мать его никогда не простит. Женщина взяла ребёнка на воспитание. Далее она пересмотрела всю свою систему ценностей. Она поняла, что стремление защитить сына от пороков отца превратилось в беспощадный моральный контроль. По её признанию, она собиралась пожертвовать собой ради ребёнка, но в итоге принесла ребёнка в жертву своему узкому нравственному кодексу.
Я не хочу сказать, что Джейн Аддамс была жёлтой. Мы давно не красим людей. Но мне кажется, эта история позволяет увидеть важное движение сознания, с помощью которой в контексте спиральной динамики можно проиллюстрировать переход к мышлению второго порядка. Пока человек смотрит на мир изнутри единственно допускаемой системы ценностей, он интерпретирует события по её критериям. И тогда мы часто обесцениваем то, что не понимаем или понимаем, как нам кажется, слишком хорошо.
Конструкт-сознающая позиция позволяет увидеть, что собственные критерии оценки тоже сформированы определённой системой. Исследованию подвергаются не только чужие представления, но и ограничения самого наблюдателя. При этом речь не об отказе от истины в пользу красивой истории. Дьявольского младенца не существовало. Но существовало то, что вызвало к жизни эту легенду. Отсутствие чертёнка в роддоме не объясняло, почему сотни женщин так нуждались в его наличии.
Интересно, сколько всего радикально нового мы упускаем для себя, потому что слишком быстро понимаем, в чём именно заблуждается другой человек? И сколько в наших собственных убеждениях того, что мы называем знанием, хотя на самом деле это просто привычный способ смотреть на вещи?
#фиолетовый_сд
#синий_сд
#оранжевый_сд
#жёлтый_сд
Группа поддержки SPERO.
XI интегральная конференция.
Сертификационная программа.
@spiraldynamicsrussia