Дважды я говорил с Валентином Гафтом. По телефону. Тогда актеру было уже под 80, но он был бодр и постоянно находился в движении, в разъездах. Наши сеансы связи происходили, когда Валентин Иосифович приезжал домой на обед. Поговорили первый раз. Гафт попросил перезвонить, как будет готово и зачитать, чтобы он внес правки. Звоню через день - расшифровал его ответы по записи, дословно, до запятой. Ну кто я такой, чтобы редактировать классика, да? )
- Нет, старик. Так не пойдет! - сходу заявил актер.
И начал мне наговаривать ответы заново, начисто. С тем же смыслом, но литературно, по-книжному. В режиме реального времени: «Давай лучше так… Нет-нет, лучше даже вот так». Один из самых трогательных моментов - как маленький Валя подкармливал пленных немцев. https://www.kp.ru/daily/26371.4/3252034/
- Недалеко от нашего дома пленные немцы строили завод. Я вглядывался и пытался увидеть в них злодеев. А у них были лица обычных людей. Но ведь ТАМ они расстреливали таких, как я… Когда видел в газетах фотографии немцев, я хватал вилку и бил. Колол и бил, этих убийц. А тут из дома брал хлеб с котлетами, которые мать делала, и тихо, чтоб она не знала, выходил и через забор протягивал им. Они как-то сразу не брали. Улыбались, добрые, с хорошими глазами... Вот так я случайно возлюбил врагов своих.
Потом были беседы с еще двумя актерами.
Михаил Кокшенов: «Бомбы падали рядом с нашим домом прямо в Москва-реку. Мы бежали в бомбоубежище...»
Михаил Державин: «Руки у раненых были в гипсе, они аплодировали так - стучали о коленочку или о край стула»
Державин умер в 2018 году. Гафт и Кокшенов - в 2020-м. А эти небольшие тексты их воспоминаний о войне остались.
