🔥🌙 В продолжение темы akelarre

В прошлом посте я писала о самом слове, его баскском происхождении и о том, как оно прошло путь от фольклора до инквизиции.

А теперь — 7 слайдов на испанском и мой перевод самого важного. Здесь хорошо видно, как один и тот же образ менялся со временем.

От Гойи до Rosalía — один и тот же архетип проходит через века.

У Росалии El aquelarre — это очень сильная, продуманная эстетика, но за ней стоит гораздо больше: прямой диалог с историей, символами и женским образом, который веками менялся.

Всё началось с герцогини Осуны — Марии Хосефы Пиментель, одной из самых влиятельных и образованных женщин своего времени. Именно она заказала Гойе El Aquelarre для своего дворца El Capricho.

Для XVIII века это был смелый жест.

Интерес к ведьмовству тогда был не про «страшилки», а про философию Просвещения: попытку понять, как устроены человеческие страхи, разобрать их и поставить под сомнение суеверия.

Гойя использует привычные символы — козла, шабаш, ночной ритуал — но не для того, чтобы пугать.

Скорее наоборот: чтобы показать, как через эти образы общество веками лепило образ «опасной женщины».

И Гойя пошёл глубже.

В центре его картины — macho cabrío (козёл), символ дьявола, соблазна и страха перед женским желанием.

Его венчают листья аканта — важная деталь, связанная с Бахусом, богом вина, наслаждения и телесных удовольствий.

То есть здесь переплетаются сразу несколько смыслов: искушение, желание, свобода и страх перед женской природой.

И здесь важно: художник не подтверждает эти страхи, а вскрывает их.

Он показывает, как через образ ведьмы общество веками контролировало женщин:
их тело,
их свободу,
их желание,
их голос.

У Гойи ведьмы — уже не зло.

Это фигуры сопротивления.

Смелые, живые, выходящие за рамки дозволенного. Те, кто не подчиняются. Те, кто выбирают сами.

И тут может возникнуть логичный вопрос: почему у Гойи ведьмы такие уродливые и деформированные?

Потому что он работал внутри визуального языка своего времени. В XVIII веке ведьма — это уже сложившийся образ «искажённой женщины»: старой, страшной, телесной, неправильной.

Но это не всегда буквальное зло. Часто у Гойи это гротеск — художественный приём преувеличения.

Через деформацию он показывает страх общества перед женской свободой, телом, старостью, сексуальностью — перед всем, что не подчиняется порядку.

То есть уродство здесь — не про самих женщин.

Это скорее зеркало общественной паранойи.

И вот спустя два века этот же визуальный код появляется у Rosalía.

Но уже в другом времени и с другим смыслом.

Не как страх.

А как сила, свобода и право женщины быть в центре своей собственной жизни.

Её akelarre — это женский ритуал.

Без мужчин. Без правил. Без страха.

И тут тоже можно спросить: если написано Sin hombres («без мужчин»), почему мужчины всё-таки есть на сцене?

Потому что это не буквальное «без мужчин в кадре».

Это про структуру власти.

Исторически в akelarre мужчина почти всегда был центром: судья, священник, инквизитор, обвинитель, сам дьявол.

У Rosalía центр смещён.

Да, мужчины есть. Но они не управляют ритуалом.

Они часть сцены, часть энергии, часть хореографии.

А центр смысла, власти и взгляда — у женщины.

И в этом случае Sin hombres означает не отсутствие мужчин, а отсутствие мужского контроля.

Пространство, где женщина снова становится центром своей истории.

И, возможно, в этом самая сильная трансформация образа:
то, что когда-то считалось опасностью, сегодня всё чаще читается как сила.

🔥 История не исчезает.
Она просто меняет форму.

#Akelarre #Goya #Rosalía #Sorginak #Brujería #HistoriaDelArte #MujeresLibres

➖➖➖➖🪭➖➖➖➖
España en mí