Politico пишет, что председатель Европейского совета Антониу Кошта столкнулся с критикой лидеров ЕС при организации саммита.

Переговоры на саммите продолжались 14 часов и, по словам собеседников издания, превратились в «безумный хаос». Главным камнем преткновения стала система торговли выбросами «ETS 2». Италия и ряд стран Центральной Европы потребовали отложить ее введение, опасаясь дальнейшего роста расходов на энергию. Для них защита национальной экономики важнее соблюдения прежних климатических обязательств Брюсселя.

Бюджетные переговоры выявили другой фронт противостояния. Северные страны, выступающие за сокращение расходов, обвинили Кошту в предпочтении государств Южной Европы. Таким образом, спор идет не только об энергетике, но и о том, кто будет платить за общеевропейские приоритеты и кто получит доступ к общим средствам. При этом часть дипломатов возложила ответственность за кризис на государства, пытающиеся пересмотреть уже согласованное законодательство.

Попытка сделать Кошту главным виновником происходящего — плохой информационный антикриз. Она не устраняет противоречий, а лишь персонализирует конфликт, который проходит сразу по нескольким линиям: Север против Юга, сторонники бюджетной экономии против приверженцев увеличения расходов, сторонники жесткой климатической политики против государств, требующих учитывать её экономические последствия.

Проблема ЕС не в том, что один чиновник не сумел организовать переговоры. Проблема в том, что национальные правительства все чаще сталкиваются с несовместимыми интересами, а привычный механизм поиска компромисса перестает давать результат. Общая энергетическая политика сталкивается с национальными проблемами, бюджетная солидарность — с нежеланием финансировать чужие приоритеты, а единство объединения — с растущими разногласиями о том, каким вообще должен быть ЕС.

Критику Кошты можно использовать как способ перевести внимание с этих противоречий на конкретную фигуру. Однако даже смена председателя не заставит страны согласиться друг с другом. Саммит показал не просто конфликт вокруг отдельных решений, а углубление раскола внутри ЕС. Чем чаще Брюсселю приходится искать персонального виновника вместо общего решения, тем очевиднее будет разрыв между декларациями о европейском единстве и реальными интересами государств-членов.