🌐Специально для "Кремлевского безБашенника" -

политолог Илья Гращенков (Телеграм-канал The Гращенков) -

Лукашенко и форточка возможностей

Выступление Александра Лукашенко о перспективах украинского урегулирования интересно не столько прогнозом о мире в 2026–2027 годах, сколько тем, как он описывает логику переговоров. Он говорит об экономическом истощении, цене боевых действий и возможной сделке с Вашингтоном. По его словам, американцы предлагают Москве договориться сейчас в обмен на смягчение санкций, предупреждая, что позднее условия могут стать хуже.

Лукашенко рассуждает достаточно прагматично. Он не пытается угадать, кто и когда одержит окончательную победу. Его интересует, какой результат стороны способны получить и сколько он будет стоить. Военные успехи сами по себе еще не гарантируют экономических преимуществ. А затягивание конфликта обходится дорого всем его участникам, пусть и в разной степени.

Здесь у Лукашенко есть определенное сходство с Трампом. Оба склонны смотреть на политику глазами хозяйственника. Им ближе разговор о конкретной выгоде, издержках и условиях сделки, чем бесконечное обсуждение принципиально непримиримых позиций. Для Трампа дипломатия нередко становится искусством торга. Для Лукашенко, десятилетиями занятого поиском ресурсов и договоренностей, такой язык тоже вполне органичен. Это не отменяет политических разногласий, но позволяет искать точки, где интересы могут пересечься.

Есть и другой важный момент. Лукашенко давно играет весьма специфическую роль в отношениях с Кремлем. Он регулярно встречается с Путиным, знает внутреннюю логику российских решений и периодически произносит вслух то, о чем официальные лица предпочитают говорить осторожнее. Так возникла его репутация неофициального инсайдера Москвы. Конечно, нельзя считать каждое заявление белорусского президента согласованным с Кремлем. Но и воспринимать его слова как случайную импровизацию было бы наивно.

Прецеденты хорошо известны. В июне 2023 года Лукашенко выступил посредником во время кризиса с ЧВК «Вагнер», а затем сам подробно рассказал о переговорах. В 2025 году он публично рассуждал о том, насколько американская администрация готова к украинскому урегулированию. Наконец, перед встречей Путина и Трампа на Аляске американский президент обсуждал предстоящие события и с Лукашенко. Он получает информацию не только из Москвы и использует ее в дипломатии.

Тем более, что он уже не просто союзник России, пересказывающий чужую позицию. У Минска есть собственный канал общения с Вашингтоном. Американские представители приезжают в Белоруссию, ведут переговоры по санкциям, освобождению заключенных и другим вопросам. Такие контакты дают Лукашенко возможность выступать самостоятельным посредником, а не только комментатором российско-американских отношений. И в этом качестве его слова о возможной сделке звучат особенно любопытно.

Разумеется, форточка возможностей не равна готовому соглашению. Для Москвы смягчение санкций имеет значение, но не снимает вопросов безопасности и территорий. Для Киева ключевыми остаются гарантии безопасности. Вашингтон может предложить определенные уступки, однако не способен единолично отменить европейские ограничения. Экономическая рациональность переговоров очевидна, но конкретные условия мира по-прежнему остаются предметом тяжелого торга.

Поэтому нынешнее выступление Лукашенко можно прочитать и как личную оценку ситуации, и как осторожный политический сигнал. Возможно, он озвучивает часть аргументов, уже звучащих в закрытых обсуждениях. Возможно, сам пытается подтолкнуть стороны к более предметному разговору. Его положение позволяет делать и то, и другое.

В конечном счете важен не столько названный им срок мирного урегулирования, сколько сам подход. Пока дипломаты спорят о формулировках и красных линиях, Лукашенко предлагает рассуждать о цене решения и выгоде компромисса. Вопрос лишь в том, готов ли кто-то превратить этот хозяйственный расчет в политические договоренности.