Будет ли Трамп побеждать Европу российским дизелем и газом

9 октября американский Минфин разрешил продажу, транспортировку и импорт российского дизеля до 7 апреля 2027 года. Причём речь не только о поставках в США, но и о более широком доступе российского топлива на мировой рынок.

У коллег возникла идея, что решение США разрешить операции с российским дизельным топливом может оказаться важнее обычного смягчения санкций. Есть представление, что это часть большой стратегии Трампа. Который, говоря образно, затягивает на европейской экономике три энергетические удавки: прекращение работы «Северных потоков», нестабильность поставок с Ближнего Востока и будущий совместный с Россией контроль над газоснабжением Европы. Цель — заставить европейскую промышленность переносить производства в США.

Идея оригинальная, хотя удавок, если присмотреться, тут примерно полторы, а не три. Потому что вопрос восстановления «Северного потока» и будущий контроль над возвращением российского газа в Европу – это, во многом, одно и то же. Да и не удавка это, а нечто вроде поводка.

США уже занимают сильные позиции на европейском энергорынке - 63,2% европейского импорта СПГ. Дорогая энергия ухудшает положение европейской химической промышленности, металлургии и производства удобрений. Американские предприятия, получающие относительно дешёвый собственный газ, оказываются в более выгодных условиях. И если задача Трампа — заставить европейскую промышленность переезжать в США из-за дорогой энергии, зачем ему восстанавливать российские газопроводы, способные снизить европейские цены?

Есть и не замеченная проблема. В январе ЕС утвердил поэтапный запрет российского газа с завершением в 2027 году. Даже американский собственник газопровода не сможет обойти запрет на газ российского происхождения. Потребуется изменение европейского законодательства.

В Nord Stream AG, операторе первой системы газопроводов, «Газпрому» принадлежит 51%, европейским компаниям — остальные 49%. Вхождение американского капитала потребует переговоров с существующими владельцами. Две немецкие компании, по данным Reuters, вообще заинтересованы в сохранении своих долей. Поэтому если это и стратегия, то очень не быстрая.

А главное – есть конфликт экономических интересов внутри самих США. Американские производители СПГ уже зарабатывают на европейском отказе от российского газа. Возвращение больших объёмов дешёвого трубопроводного газа может снизить европейские цены, уменьшить прибыльность американских поставок и ухудшить экономику некоторых СПГ-проектов. Интерес потенциального американского совладельца газопровода может противоречить интересам американского экспортёра СПГ. Может быть не все в курсе, но в США нет своего аналога «Газпрома», там производство СПГ и его продажа – частная история. Поэтому директивно Белый дом ничего запретить не может.

Более того, возвращение дешёвого российского газа способно укрепить европейскую промышленность и уменьшить стимулы переносить производство в США.

Есть сомнения, что «Северный поток» можно восстановить за полгода. Lloyd's и Arch Insurance в июне 2026 года называли возможный срок порядка 36 месяцев с учётом проектирования, разрешений, закупок и самих работ.

А насосы как раз не нужно восстанавливать. Газ транспортируется компрессорами, а морской участок «Северного потока» изначально проектировался для работы без промежуточных компрессорных станций на протяжении более 1200 километров.

Действительно ли США выгодно экономическое ослабление Европы? В определённых пределах — да. Однако отсюда не следует, что Вашингтону выгодна полная деиндустриализация ЕС. Европейский союз остаётся крупным рынком сбыта американских товаров, технологий, вооружений и энергоносителей. Серьёзное сокращение европейского промышленного производства означало бы также сокращение платежеспособного спроса. Вместо уничтожения европейской промышленности логичнее перераспределить в пользу США наиболее прибыльные проекты, инвестиции и энергетические контракты. Что мы и наблюдаем.

Это экономически рациональная стратегия. Но она не требует ни полного контроля над Ираном, ни секретного российско-американского соглашения о газовых ценах, ни тем более – повторного вдохновления «духом Анкориджа».