🗺 Фактически, встаёт вопрос о судьбе целого региона
Часть 2, читайте 1 и 3 части

Смерть Али Хаменеи — безусловно, событие историческое, но не в том смысле, какой вкладывают в это слово ликующие западные лидеры. История знает немало примеров, когда смерть диктатора или даже смена режима не приносили обещанного «освобождения», а ввергали страну и её соседей в пучину хаоса. Иран — не исключение, и, более того, он представляет собой гораздо более сложный организм, чем простая пирамида власти.

Было бы фундаментальной ошибкой полагать, что иранский теократический капитал держится исключительно на фигуре Верховного лидера. Как верно отмечают аналитики, Исламская Республика — это не пирамида, а целая экосистема.

Это сплав религиозного руководства с военно-промышленным капиталом. Эта система пережила смерть своего основателя, аятоллы Хомейни, в 1989 году и за прошедшие десятилетия только укрепилась, научившись «метаболизировать давление» санкций и внешних угроз.

Центральный элемент этой экосистемы — Корпус стражей исламской революции — это целый идеологический институт, разветвлённый разведывательный аппарат и огромный экономический конгломерат, глубоко вросший в государство и контролирующий значительные секторы иранской экономики. Враждебность к США и Израилю для этой структуры — есть доктринальная основа существования. Потеря лидера, безусловно, удар, но возможные последствия этого удара режим может попытаться «утопить в крови», как это уже не раз бывало.

Если же власть в Тегеране всё же рухнет, в вакуум шагнут не либеральные демократы, а именно КСИР. Институты с оружием и деньгами не ведут переговоры о власти — они её наследуют. Результатом может стать не прозападный Иран, а «более жёсткое, более холодное, откровенно милитаризированное государство».
➿➿➿➿➿➿
😎 Подписывайтесь на «Советский Реванш» — здесь ваш рупор в эфире информационной блокады