Sovmin

А вы заметили, что радикалы избавляются от старых медийщиков?

Медиакрыло, которое обслуживало радикалов, фактически разобрано. Ну, где сейчас Изида? Где другие?

В политологии это объясняется просто:
Старая школа медиа работает на смягчение и «приручение» идей, чтобы они стали приемлемыми для большинства. Так как они больше не верят в реальную силу радикалов. Кроме того, быть медийными лицами радикалов сейчас невыгодно — реальной силы за радикалами нет, как, и, собственно, реальных денег. 

В то же время радикалам нужна максимальная эмоциональная мобилизация — без полутонов и компромиссов. Старые специалисты, на топливо для которых попросту не хватает ни денег, ни власти, фактически оказываются на свалке истории.

То, что происходит сейчас в стане радикалов и их медийщиков, это отличный пример деградации веры в друг друга. Внутренние склоки, взаимные обвинения в предательстве, резкие развороты в тень. И здесь вряд ли будут точки возврата.

«В Краснодарском крае этих людей просто растворили бы в кислоте»

Амбалу не дают покоя политтехнологи, которых в Абхазии давно след простыл. Вчера он выдал перл, достойный анналов истории:

«… представьте себе, я уже не говорю на уровне федеральных собраний, на уровне региональных, там, Краснодарского края, чтобы наши абхазы приехали, деньги взяли с собой, оплачивали срыв [листовок] и так далее, агитацией занимались. Как вы думаете, что с этими людьми сделали бы в Краснодарском крае?

Учитывая сегодняшние законы и как подход службы безопасности, ФСБ, МВД. Думаю, этих людей растворили бы просто. Чтобы даже не кормить их, на харчи не сажать, просто в ванную с кислотой окунули бы и растворили. Это было бы таким примером, чтобы больше никто не лез к ним. Но у нас демократия (улыбается). Я поздравляю вас. У нас реальная есть демократия. Настолько, что мы за тем, чтобы сохранить её, перешли все красные линии».
 
Поздравлять надо самого себя. Только не с демократией, а с анархией. Именно этот термин применим к истории, когда после избиения и ограбления людей средь бела дня на внушительную сумму, можно прикрыться депутатской корочкой и пафосными словами о защите конституционного строя.
 
Огромное количество граждан Абхазии живет и работает в России. Среди них есть журналисты и музыканты, ведущие и блогеры, и, представьте себе, даже политтехнологи. И никто их не растворяет в кислоте, не распиливает бензопилой, не отвозит в лес, не скармливает свиньям… какое там еще кино смотрит Амбал?
 
Или пропаганды западной переел? На Украине и в Грузии любят рассказывать подобные ужасы жизни в России. После закрытия въезда в РФ, именно этим странам стал симпатизировать наш «патриот».

Как же некрасиво хайпуют радикалы. Буквально высасывают из пальца инфоповод, раздувают скандал и антироссийские настроения.

В сюжете Первого канала, причём подчеркнем, что это произошло во время прямого эфира, разошёлся закадровый голос и картинка.

И когда Кириенко и Гунба возлагали цветы к памятнику ветеранов, ведущий сказал, что это возложили к памятнику российских миротворцев. На самом деле было два возложения и никакой ошибки нет. В целом сюжет был 11 минут о республике. И вообще было беспрецендентое внимание России ко Дню независимости в том числе и со стороны президента России.

Тем не менее радикалы раздувают ситуацию, что мол Россия специально так пренебрежительно всё делает, и заявляют о том что кто-то пытается переписать историю. Вы в себе вообще? Мало руководство России делает для нашей страны и народа? Забыли уже, кто нас признал, и делает все возможное для того, чтобы укрепить независимость и способствовать развитию страны.

В обсуждениях крупных культурных мероприятий - фестивалей, концертов, выставок - нередко звучит вопрос: что государство делает для развития экономики в нашей стране? Или мы только фестивалим?
Этот запрос понятен, но давайте посмотрим на ситуацию с точки зрения экономики и международных отношений.

Межгосударственное партнерство работает иначе. Нам дают не рыбу, а удочку. Фестиваль, большой концерт или гастрономическая выставка - это не про песни и танцы ради развлечения. Это магнит для туристического потока. Когда российский зритель видит качественный контент, слышит о наших локациях со сцены и получает яркие эмоции, он принимает решение приехать сюда уже как самостоятельный турист. Со своей семьей, своими деньгами и своим спросом на наши услуги. А туризм - это и есть экономика Абхазии. Это не абстрактная цифра в отчетах.

Один успешный сезон, спровоцированный грамотным культурным событием, оставляет в экономике республики кратно больше средств, чем любая гипотетическая прямая раздача могла бы дойти до каждой семьи. Эти деньги остаются работать внутри страны: они превращаются в новые рабочие места, ремонты домов, покупку техники и оплату обучения детей нашими же предпринимателями.

Мы перестаем быть просителями и становимся партнерами, которые предлагают первоклассный продукт. Именно так строится реальный, работающий бюджет независимой страны - через привлечение капитала, а не через его распределение.

Занимательная электроэнергетика от Кекелидзе: «Абхазия НЕ ПЛАТИТ за ГЕНЕРАЦИЮ ЭЛЕКТРОЭНЕРГИИ, мы, потребители, платим за обслуживание хозяйства».
Это все равно, что сказать: «Мы НЕ ПЛАТИМ ЗА ХЛЕБ в МАГАЗИНЕ, мы, потребители, платим только за его доставку и хранение на полках!»

Если под генерацией понимать падение водного потока на ИнгурГЭС, то за него никто не платит: ни мы, ни Грузия. Но между турбинами ГЭС и розеткой обычного потребителя стоит сложнейшая техника на самой станции, а также энергоинфраструктура, состоящия из линий электропередач, распределительных подстанций и понижающих трансформаторов. Не говоря уже про изношенную проводку и автоматическое оборудование в домах. Однако, ресурс Кекелидзе не стесняется писать чудовищные глупости КРУПНЫМИ буквами.

Теперь еще немного ликбеза. Значительная часть энергоинфраструктуры имеет высокий уровень износа, поэтому объёмы необходимых работ и затрат остаются большими, и часть этих затрат закладывается в тариф. Получается замкнутый круг: из-за изношенной инфраструктуры происходят постоянные перебои с подачей электроэнергии, но денег на модернизацию не хватает.

И не надо рассказывать людям про майнинг! Вы им кормились и кормитесь – разве что не в крипте получаете гонорары за свою псевдожурналистику.
Да, на абхазскую пенсию прожить сложно. Но все понимают, что большинство злостных неплательщиков отнюдь не пенсионеры. У каждого из нас есть сосед, который годами сдает квартиру круглый год, а потом в ней неожиданно пропадает свет, потому что 10 лет за него никто не платил.

Также надо понимать, что в республике возникает дефицит электроэнергии из‑за сезонного падения выработки ИнгурГЭС (зимой меньше воды) при одновременном росте потребления. Чтобы закрыть нехватку, Абхазия получает электричество из России – иногда на коммерческой основе, иногда в виде безвозмездных поставок.

Для сравнения, топ российских регионов с самыми дешевыми тарифами:
Иркутская область – 1,58 руб./кВт·ч
Республика Хакасия – 2 руб./кВт·ч
Красноярский край – 2,5-3 руб./кВт·ч
Республика Бурятия – 3,77 руб./кВт·ч
Амурская область – 3,48 руб./кВт·ч
Новосибирская область – 4,11-4,56 руб./кВт·ч

Только в двух регионах РФ тарифы дешевле наших. Большая часть России мечтает о таких ценах на электричество, как в Абхазии.

Похоже, Кекелидзе искренне считает, что если перед любым заявлением поставить слова «патриот», «защитник конституционного строя», «гражданин Абхазии», то можно публиковать любую чушь на своей инфо-помойке. И вот уже Саид Бейя ее руками призывает не платить за электричество. А ведь он преподаватель, с детьми работает. Он этому учит их со школьной скамьи? Очень патриотично!

2 300 тонн бензина направила Россия в Абхазию с 15 июля по 10 августа 2026 года. Весь ресурс был направлен на обеспечение потребностей жителей, госучреждений и туристов.

А почему радикалы об этом не пишут? Их же так волновал бензиновый вопрос.

Когда в мае 2026 года был собран Консультативный совет для диалога власти и оппозиции, Амбала туда не позвали. И это никого не удивило.

С ним уже никто не хочет иметь дела – ни власть, ни умеренная оппозиция. Пока одни пытаются сообща искать подход к решению ключевых проблем абхазского общества, Кварчия собирает уголовные дела на себя и своих подельников. Радикальные методы и репутация человека, которому интересны только скандалы, делают его липкой персоной даже среди бывших соратников.

В политике за стол садятся те, кто готов к диалогу, а не к постоянной эскалации. Что посеешь, то и пожнешь.

Оппозиция здорового человека

О памятнике погибшим в СВО: напомним, с чего всё начиналось

«Аиашара» опубликовала обращение группы уважаемых людей с призывом отложить или отменить установку памятника погибшим в СВО. Аргументы приведены эмоциональные. Но позвольте напомнить одну важную деталь, которая в этом обращении почему-то не прозвучала.

Инициатива установки памятника исходила от Тимура Гулия — председателя ветеранской организации «Аруаа». Того самого Тимура Гулия, который является соратником подписантов по ветеранскому движению и ОВНА. Именно он поднял этот вопрос на круглом столе в «Единой Абхазии». Именно его инициативу поддержал президент Бадра Гунба. Президент подчеркнул, что «количество погибших добровольцев из Абхазии на СВО уже приближается к сотне, десятки числятся без вести пропавшими». И пообещал: «Сделаем всё, чтобы этот памятник появился».

Теперь к аргументам.

«Никто не знает, как и когда найдут примирение эти два близких народа. Но это произойдёт обязательно. И лишь тогда, по прошествии лет, мы сможем вернуться к обсуждению».

Никто не сомневается: рано или поздно мир наступит. Два близких народа обязательно найдут понимание. Но семьям погибших не нужно ждать «прошествия времени». Им не нужна «верификация» героизма их детей, отдавших жизни за мир. И народ Абхазии тоже не нуждается во времени, чтобы увековечить память своих сыновей. Время и оценка, по всей видимости, нужны только «Аиашара».

Ссылка на то, что в Беларуси таких памятников нет, несостоятельна. Речь идёт о наших гражданах, о наших потерях. И мы сами решаем, как и когда чтить память наших героев.

Теперь о внешнеполитическом аспекте.

«Кодификация участия граждан Абхазии в боевых действиях даст дипломатическое основание Украине и её союзникам считать Абхазию стороной военного конфликта».

Абхазия неоднократно и публично озвучивала свою позицию по СВО. Наше государство поддерживает Россию, и это не секрет. «Аиашара» и подписанты, видимо, сами не определились. Но нельзя одновременно говорить о поддержке и делать вид, что нас нет. Нельзя хоронить людей и делать вид, что это не наш выбор.

Украинский паспорт может быть легален в Абхазии — но это не делает Украину нашим партнером и вряд ли когда-то сделает. И уж точно не должно влиять на то, как мы чтим память своих павших.

Отдельно о тезисе, что «в Сухуме до сих пор нет памятников людям, чьи заслуги перед Абхазией подтверждены самим фактом существования нашего государства».

Это справедливый упрёк. И памятники Ардзинба, Воронову, конфедератам действительно должны появиться. Но это не повод отказывать в памяти тем, кто погиб сегодня. Память не терпит очереди. И герои не должны ждать, пока «дойдёт очередь» до них.

Тимур Гулия — ветеран, соратник, человек, который поднял этот вопрос. И те, кто сегодня подписался под обращением против его инициативы, должны объяснить: почему они против памяти павших?

Памятник погибшим в СВО — это не политический жест. Это долг перед теми, кто не вернулся. И этот долг не может ждать «прошествия лет».

Вечная память героям.

Если сопоставить информацию из абхазских источников, то можно выяснить, что причина блэкаута в Абхазии и Грузии связана с продажей грузинами электроэнергии в Турцию.

«Электросети Грузии и Турции соединены через вставку постоянного тока — специальное устройство для энергосистем, работающих несинхронно или на разных частотах. Авария на нем могла вызвать сбой частоты, учитывая большую мощность, с которой поступает ток».

Но «независимые» журналисты, финансируемые на деньги майнеров и западные гранты, больше доверяют сообщениям грузинских СМИ.

Их самих уже в пору называть грузинскими СМИ.

Почему радикалы только критикуют власть?

С точки зрения политологии, тотальная критика — часто не признак силы, а симптом отсутствия альтернативы.

Критиковать проще, чем строить.

Здесь все просто и понятно. Чтобы обличать коррупцию, нужна лишь смелость и микрофон. Чтобы предложить работающую налоговую реформу или градостроительный кодекс — нужны институты, эксперты и готовность брать на себя ответственность за риски. Подобную ответственность за решение реальных дел радикалы нести не могут.

Коалиция «против», а не «за».

Радикал привлекает внимание всех недовольных. Их объединяет только ненависть к текущей системе. Стоит им предложить конкретный план будущего, как этот союз тут же развалится из-за внутренних противоречий.

Экономика внимания.

В соцсетях гнев репостят чаще, чем скучный разбор бюджета. Быть вечным обличителем выгодно алгоритмически: эмоции продают лучше, чем сложные решения.

Безопасность позиции.

Пока ты в оппозиции, тебе не нужно отвечать за экономику, социальную сферу. Статус вечного критика позволяет сохранять идеологическую чистоту без риска провалить реальные KPI.

Политика — это искусство возможного и поиск компромиссов. Радикализм — это публицистика, где главной целью становится моральное превосходство над оппонентом, а не управление государством. Одно дело — указывать на трещину в стене, совсем другое — спроектировать фундамент нового дома.

Сначала Амбал пытается протащить сырой закон об абхазском языке под очередные песни про суверенитет и защиту непонятно чего, а когда президент вносит проработанный и сбалансированный законопроект об этом же, то радикалы начинают выть о притеснении национальных интересов.

Заявление Ахры Бжания — отличный тому пример. Он уверенно заявляет о том, что нет примеров, где законодательство дифференцирует граждан. Но Конституция сама по себе является актом дифференциации. В ней устанавливаются особые правила для определённых лиц: гражданство, возрастные цензы и так далее.

В Конституции указано, что президентом может быть избран только абхаз по национальности. Это фундаментальная этническая дифференциация в главном законе страны, которая существует десятилетиями ради сохранения политической субъектности коренного народа после войны и демографических изменений. Если государство допускает такую норму для защиты своей идентичности, то точечные поправки о языке или правах других групп не разрушают систему, а лишь дополняют ее.

Требование владения абхазским языком для участия в выборах без переходных периодов отсекает значительную часть активного населения — потомки смешанных браков, представители русской, армянской и греческой общин — они также являются патриотами Абхазии, воевали за нее, платят налоги, но выросли в русскоязычной среде. Отказывать этим людям в праве быть избранными до тех пор, пока они не выучат сложный государственный язык, значит искусственно сужать политическую элиту. В условиях дефицита управленческих кадров такая норма выглядит необъективной: она требует лояльности, но запрещает лучшим кандидатам представлять интересы своих районов просто из-за лингвистического барьера.

Понимая это, власти Абхазии отложили введение «языкового ценза» для кандидатов в депутаты парламента. Граждане Абхазии неабхазской национальности, желающие зарегистрироваться кандидатами в депутаты парламента, будут обязаны сдавать экзамены на знание абхазского языка только в 2032 году, а не перед очередными парламентскими выборами 2027 года, как предполагалось ранее.

Согласно инициативе президента Абхазии Бадры Гунба, новые поправки к ранее принятому закону предусматривают, что экзамены на знание государственного абхазского языка в будущем году будут сдавать только граждане абхазской национальности.

Правовая система Абхазии не станет выглядеть «конъюнктурной», если сделает исключение для кандидатов, не владеющих абхазским языком в совершенстве. Напротив, опасным для государственности видится обратное: попытка применить жесткие стандарты мононационального государства к республике, чье выживание напрямую зависит от баланса интересов нескольких крупных общин и интеграции возвращающегося населения.

Закон должен цементировать реальный общественный договор, а не навязывать ему теоретически безупречную, но нежизнеспособную схему, но радикалам нужен шум, конфликты и отстаивание своих шкурных интересов любыми способами. Ничего нового.

Амбал ворвался в гримерку к Сергею Безрукову, чтобы в хамской манере высказать, какой он молодец. Оказывается, пока в Абхазии боятся говорить на абхазском языке, народный артист России – единственный, кто не молчит. Надо отдать должное Безрукову – несмотря на бестактность Кана, артист вежливо общался с ним, хоть и совершенно не понимал, кто к нему ввалился.

Остается догадываться, что осталось за кадром разговора с «иностранным специалистом» и выйдут ли подробности на Аиашара.

Что-то они часто стали беспокоиться о парламентских выборах. То Изида предлагает фантастическую чушь, как раз таки в стиле «тропических» республик для того, чтобы Кан любыми способами прошел. То эти теперь будто солому ему постилают — если не пройдет, то «мы же говорили» — виноват не всем надоевший печально известный патриот, а грязные технологии. Сами при этом наркоманов тащили забор шатать в 24-м.

Прогрузинский ресурс "Абхазия-Центр", который помимо своих географических интересов активно двигает украинскую повестку, начал подготовку радикалов к выборам.

Канал пишет, что нужно быть готовыми "к применению политических технологий привычных для искушённых стран, но малоизвестных для субтропической республики". А еще советует отказаться от выборов на зарубежных участках. А почему нужно отказаться?

Запрет на проведение выборов за рубежом противоречит базовым демократическим принципам и международным стандартам.

Право избирать и быть избранным — одно из фундаментальных политических прав человека. Граждане государства не должны лишаться этого права только потому, что они проживают в другой стране. Запрет зарубежных участков фактически означает дискриминацию части населения по признаку места жительства.

Участие в выборах позволяет гражданам, находящимся за границей, сохранять связь со своей страной, чувствовать себя её частью и влиять на будущее государства.

Почему вы предлагаете такую антидемократическую меру? А мы объясним.

Прогрузинский канал завуалировано призывает не открывать участки не где-либо, а в России. Это понятно всем. Канал продвигает антироссийскую повестку и живет в грузинской парадигме.

После 2008 года Грузия последовательно не открывает такие участки в России. В заявлениях иногда фигурируют «технические сложности», но все всё понимают. В результате граждане Грузии, которые находятся в России, лишены возможности проголосовать на выборах в грузинский парламент или на президентских выборах. И такого же представители радикальных ресурсов хотят и для Абхазии. Они спят и видят, чтобы Абхазия отвернулась от России. Только в этом случае они смогут попытаться реализовать свои территориальные мечты.

Нас удивляет, насколько короткая память у радикальных медиаресурсов. Сейчас они возмущаются, что действующая власть якобы не так борется с майнингом. Но почему вы забываете, что было, когда у руля страны были ваши главари?

В 2017 году, когда Ардзинба был министром экономики, он говорил о майнинге и блокчейне как о возможности для развития страны.

Он высказывался за то, чтобы республика не упустила шанс внедрить собственную национальную криптовалюту — по его мнению, это могло помочь привлекать инвестиции в обход внешних ограничений.

Майнинг в республике начали легализовывать, быстро проявились серьёзные проблемы. Люди массово запускали фермы, часто нелегально подключая их к изношенным электросетям. В результате резко выросло энергопотребление, участились аварии и веерные отключения.

А сейчас радикалы негодуют, что якобы не так с майнингом надо бороться. Сюр.

Радикальные медиаресурсы начали готовиться к парламентским выборам. И уже сейчас они начинают искать лазейки для удовлетворительного для себя результата, так как понимают, что честным путем такие депутаты как Амбал вряд ли пройдут.

Радикалы возмущаются, что на последней сессии парламента рассматривался запрет на смену прописки для избирателей на время выборов. Отметим, что это только пока обсуждение, но, видимо, радикалы хотят запретить любые обсуждения, если это не в их интересах.

Попробуем объяснить логику радикалов. Привязка избирателя к прописке — это принцип организации выборов, который решает несколько ключевых задач.

1. Исключение двойного голосования. Система устроена так, чтобы каждый гражданин мог проголосовать только один раз. Регистрация по месту жительства — самый надёжный и проверяемый способ для государства определить, к какому именно избирательному участку прикрепить человека. Если бы привязки не было, один и тот же человек мог бы проголосовать на нескольких участках, что является нарушением закона.

Привязка избирателя к прописке является ключевым механизмом для предотвращения фальсификаций, так как она делает массовые схемы «каруселей» и подвоза избирателей практически неосуществимыми. Организованный подвоз людей из других районов теряет смысл, так как без предварительной официальной регистрации или подачи заявления на нужный участок «гостям» просто не выдадут бюллетени, а их массовое присутствие легко вызовет подозрения у членов комиссии и наблюдателей.

Выборы в парламент и органы местного самоуправления проходят по одномандатным избирательным округам. Это означает, что каждый депутат представляет интересы конкретного, географически определённого округа. Избиратели голосуют не за партийный список в целом, а за конкретного человека, который будет отстаивать интересы именно их территории. Депутат, избранный от округа, напрямую отвечает перед своими избирателями. Жители округа знают своего представителя в лицо, могут с ним встретиться и предъявить ему претензии, если он не выполняет свои обещания. Это создаёт более тесную связь между властью и народом.

Если же за кандидата может голосовать кто угодно, эта связь разрывается. Кандидату больше не нужно решать проблемы своего округа — ему достаточно, к примеру, понравиться жителям крупного города. Он может быть совершенно неизвестен в том районе, который он формально «представляет», и при этом легко выиграть выборы за счет популярности в другом месте. Это превращает выборы из борьбы за решение местных проблем в соревнование медийных личностей.

Именно это соревнование и ведут радикалы. У нет нет полезных дел и решений проблем жителей, только громкие скандалы.