Из персонального любопытства: Вам реально интересно, когда постящие (Художники) рассказывают и/или постят о своих событиях в жизни? Читаете-ли вы такое?
Ты — Пилигрим. Имя твоё — изменчиво. Оно стёрто, как надписи на этих стенах, и принадлежит не тебе, а Пути. Ты — один из многих, что уже шли этой тропой, и один из тех, что займут твоё место, когда ты падёшь, растворишься или достигнешь конца, о котором никто не помнит.
Сухая зелень шелестит под ногами на твоём пути. Это не живой ковёр, а хрустящий прах прошлогодних папоротников, поблёкшая память о буйстве, которое когда-то тут было. Воздух влажный и тяжёлый. На языке стоит привкус жжёной травы-тадуки — горьковатый, навязчивый, словно ты вдыхаешь сам пепел истории. Он смешивается с другим запахом — ароматом старых, мокрых кирпичей. Не просто сыростью, а именно кирпичей, отдавших дождевой воде вековую пыль обожжённой глины и слабый дух распавшегося раствора.
Ну, вот и закончилась моя, (честно, говоря, первая) серия иллюстраций сделанных на основе книги "Координаты Чудес" Роберта Шекли, книге, что долгие месяцы не покидала мой ум из-за своей особенной странности. Хотелось-бы сделать больше иллюстраций, или вставить больше текста к ним, но, как есть так есть. Наслаждайтесь коллекцией иллюстрацией и презентационной "книгой".
И, да, я слишком поздно осознал, что некоторые описания (например Мелихрона) не соответствуют сделанным мной иллюстрациям, за это я не извиняюсь. #Sovko_Филин
— Я всегда был жив только в данный момент, — сказал Кармоди. — И не рассчитывал на большее. В том и была моя ошибка: я надеялся на большее. Возможности — возможностями, а реальности — реальностями. Такова истина. — И что тебе даст данный момент, одно мгновение? — Ничего, — сказал Кармоди. — И все! — Я перестал тебя понимать, — сказал Приз. — Что-то в тебе изменилось. Что? — Самая малость, — сказал Кармоди. — Я просто махнул рукой на вечность; в сущности, у меня ее и не было никогда. Я вышел из этой игры, которой боги забавляются на своих небесных ярмарках. Меня не волнует больше, под какой скорлупой спрятана горошина бессмертия. Я не нуждаюсь в бессмертии. У меня есть мое мгновение, и мне достаточно. — Блаженный Кармоди! — саркастически сказал Приз. — Только один вдох отделяет тебя от смерти. Что ты будешь делать со своим жалким мгновением? — Я проживу его, — сказал Кармоди. — А для чего существуют мгновения? #Sovko_Филин
— Очаровательно, не правда ли? — Да, довольно красиво, — согласился Кармоди, зажигая сигарету. — Вы ужасно много курите, — посетовал Беллуэзер. — Знаю. Я люблю курить. — Заботясь о вашем здоровье, я должен напомнить вам, что доказана связь между курением и раком легких. — Знаю. — Вы проживете дольше, если перейдете к трубке. — Мне не нравится трубка. — А как насчет сигары? — И сигар не люблю. — Кармоди зажег еще одну сигарету. — Это уже третья за последние пять минут. — Черт побери, я буду курить столько, сколько хочу! — взорвался Кармоди. — Да, конечно, будете, — сказал город. — Но я старался для вашей же пользы. Разве вы хотите, чтобы я был тут рядом с вами и молча смотрел, как вы губите свое здоровье? — И хочу, — сказал Кармоди. #Sovko_Филин
— Я — мое преподобие Клайд Бидл Сизрайт. А вы, конечно, мистер Кармоди, которого так любезно направил к нам мистер Модели. Садитесь, пожалуйста. Надеюсь, ваше путешествие с планеты мистера Модели было приятным. — Распрекрасным, — пробурчал Кармоди. Пусть это прозвучало и невежливо, но внезапные переброски из мира в мир ему уже изрядно осточертели. — Ну, а как поживает мистер Модели? — спросил Сизрайт с сияющей улыбкой. — Великолепно. А где я? — Разве мой секретарь в приемной не объявил вам? — Не видел я никаких секретарей и никакой приемной не видел. — Ай-яй-яй! — нежно закудахтал Сизрайт. — Наверное, приемная опять выпала из фазы. Я уже раз десять чинил ее, но она вечно десинхронизируется. Знаете, это и клиентов раздражает, а секретарю приходится еще хуже — бедняга тоже выпадает из фазы и не может попасть домой, к семье, иногда по неделе и больше. — Да, плохи его дела, — сказал Кармоди, чувствуя, что уже близок к истерике. #Sovko_Филин
Кармоди и Борг беседовали несколько часов. Кармоди узнал, в частности, и об урбанистических проблемах у ящеров. Лесные города переполнялись, поскольку все больше динозавров покидали деревни ради удобств цивилизации. Крайне обострилась транспортная проблема. Громадные ящеры любят скорость и очень гордятся быстротой своих рефлекторов. Но столкновения неизбежны, когда несколько тысяч динозавров одновременно ломятся через лес. Сломанные шеи — сплошь и рядом. Были и другие проблемы — результат демографического взрыва. Переполненные города. Ящеры во многих странах живут на краю голода. — Проблем у нас масса, — вздыхал Борг. — Некоторые из лучших наших умов впали в отчаяние. Но я оптимист по натуре. Мы, ящеры, и прежде видели тяжелые времена, но сумели выстоять. И новые проблемы мы разрешим, как и прежде. По-моему, у нас, динозавров, есть врожденное благородство, искра разума. Я не могу поверить, что она погаснет. Кармоди кивнул: — Вы выстоите. Что ему оставалось, кроме джентльменской лжи? #Sovko_Филин
Ум человеческий склонен дорисовывать образы. Две-три кривые складываются в гору, из нескольких ломаных получается волна. Но сейчас образы спутников разваливались на глазах. Кармоди увидел, что милые глаза Эвивы были едва намечены, они не смотрели никуда, они были как глазки на крылышках бабочки. У Ларса вместо нижней части лица был только темно-красный овал, где темная линия обозначала рот. Пальцы Мэддокса были просто нарисованы на его бедрах. Образы людей развалились полностью. Не было ни глаз, ни ртов, ни ног, ни рук. Три пальца гигантской руки, три безликих цилиндра надвигались на Кармоди, стараясь втолкнуть его в утробу корабля. Он увернулся от них и ринулся к свету, но в отверстие люка высунулись зубы. Блестящие черные борта корабля покрылись рябью. Кармоди боролся с отчаянием мухи, увязшей в паутине (сравнение точное, но понимание этого пришло поздновато). Три пальца крепко держали Кармоди, уже невозможно было угадать, кто из них профессор, кто — мутант, а кто — прелестная Эвива. #Sovko_Филин
— Я был тогда совсем скромным подрядчиком, — начал Модели. — Ставил то там, то тут планетку-другую, изредка, в лучшем случае, — карликовую звезду. С заказами было туго, клиенты попадались капризные, придирались, задерживали платежи и спорили из-за каждой мелочи: «Переделай тут, переделай там, и почему это вода течет вниз, а не вверх, и почему тяготение велико, и зачем горячий воздух поднимается, а лучше бы ему спускаться?» И тому подобное. А я был совсем наивным тогда и принимался им все объяснять — с эстетической точки зрения и с практической. Вскоре на вопросы и ответы у меня стало уходить больше времени, чем на работу. Сплошные тары-бары! И я начал понимать, что нужно что-то изменить, но что именно, никак не мог сообразить.
