Первое: Левальд, его компаньон — Карл Дим (у того была жена с еврейской родней) и герцог Адольф Фридрих цу Мекленбург-Шверин продолжат работу в оргкомитетах по проведению зимних и летних Олимпийских игр.
Второе: немцы обязуются соблюдать принципы олимпизма.
Третье: нацисты гарантируют участие немецких евреев в составе германской сборной.
Отрицательный ответ по любому из пунктов мог привести к бойкоту Олимпиад в Третьем рейхе или к их переносу в другую страну.

Левальд и Дим, как до прихода нацистов к власти, так и после этого, делали все возможное, чтобы ОИ в Германии состоялись.
Сперва они добились возвращения страны в международное спортивное сообщество. Затем собрали отличную команду на летнюю Олимпиаду 1928-го в Амстердаме — немцы там выиграли кучу медалей.
Добившись повышения немецкого престижа спортивными достижениями, они стали подготавливать почву для проведения ОИ в Германии (работа велась как внутри страны, так и на международной арене).
Тот же Дим стоял у истоков традиции с эстафетой олимпийского огня. Левальду приписывают идеи с олимпийским колоколом и дизайном факела.

После прихода Гитлера к власти Левальд добился встречи с лидерами нового правительства, где рассказал им о пропагандистском потенциале Олимпиады (и Геббельсу доводы спортивного чиновника показались убедительными, хотя до этого нацисты смотрели на Игры со скепсисом).
Левальд и Дим сумели реорганизовать олимпийские структуры страны — они стали независимыми хотя бы де-юре.

Удалось достичь и одобрения всех 3-х пунктов «ультиматума». Разумеется, со скрипом по третьему. Но тут пообещали, что спортсмены-евреи получат право попасть в сборную Германии, если «достигнут необходимых квалификационных стандартов» (в итоге допустили по минимуму).

Такой ответ удовлетворил МОК. В июне 1933-го на сессии в Вене было объявлено, что зимние ОИ-1936 примут Гармиш и Партенкирхен. Летняя Олимпиада того же года остается в Берлине.

В октябре 1933-го Гитлер в сопровождении свиты посетил стройку олимпийских объектов в столице. Левальд и тут присел на уши нацистскому фюреру, который остался под впечатлением от увиденного.
Вскоре после этой встречи бюджет оргмероприятий кратно вырос. Объекты для зимних игр были построены с опережением графика.

Внутренняя политика Третьего рейха постепенно лишь ужесточалась. Антисемитизм и прочие дискриминационные практики усиливались. Нацисты не допускали евреев к состязаниям. Международная общественность к 1935-му вновь напряглась.

Однако президента МОК заболтали на личной аудиенции у Гитлера. Тот же Левальд заручился поддержкой своих друзей — шведа Сигфрида Эдстрема (глава ИААФ) и шефа Американского союза атлетов Эйвери Брэндеджа: их влияние помогло свести на нет возможный бойкот со стороны стран Европы и США.
Например, решающее голосование американских делегатов (не без вмешательства Брэндеджа) завершилось со счетом 58 против 55 в пользу участия американцев в Играх.
Еще и старика де Кубертена очаровали. Коминтерн и Социнтерн действовали разрозненно и запоздало. Бойкот Игр (что зимних, что летних) провалился.

Немного про Гармиш и Партенкирхен. Их объединили в 1935 году. Местный совет Гармиша долго сопротивлялся этому решению. Но после встречи с гауляйтером все одобрили. Строптивцам вроде бы пригрозили отправкой в Дахау. Так Гармиш-Партенкирхен на карте и возник.
Кстати, направленные против евреев дискриминационные таблички в окрестностях незадолго до старта Олимпиады убрали, под давлением МОК. Разумеется, лишь на время.

Дим и еще один организатор Игр — герцог Адольф Фридрих цу Мекленбург-Шверин (некогда претендент на трон Финляндии, а еще Балтии), жили затем припеваючи, тесно сотрудничая с нацистами. После ВМВ поспособствовали возвращению ФРГ в мировой спорт.
Зато Левальд вскоре после Берлина-1936 оказался в опале. Он просто перестал быть полезным режиму. Есть фото Левальда с нацистским приветствием. Зигование ему не помогло. Хотя войну пережил. Умер в 1947 году.

В следующий раз поговорим уже про хоккей.

📸 На фото: памятная доска Т.Левальда на «Олимпиаштадионе» (стилизация).
Нацизм и фашизм осуждаем.