📰 Из газеты русской эмиграции в Нью-Йорке «Новое русское слово» (разворот №8518 от 27.05.1936):
«Б. офицер Н. П. Набоков выбросился из окна ночлежки.
15 мая в Париже, в ночлежке Армии спасения, на рю Арий он де Поз, разыгралась тяжелая драма.
В ночлежке этой несколько дней проживал русский безработный, Н. П. Набоков, 35 лет. В прошлом — офицер, быв. легионер, в Париже — чернорабочий, он уже давно сидел без дела и буквально голодал.
Накануне драмы он говорил соседу по койке:
— Я нашел квартиру у знакомого в Бiянкурс и больше сюда не вернусь.
В Биянкурс никакой квартиры он не нашел, а целую ночь бродил по Парижу. В пятницу, как обычно, зашел в ночлежку, но тут же предупредил, что койка ему не нужна. Поговорил со знакомыми и попросил одного из них:
— Дайте мне мою последнюю папиросу.
Тот не понял, но думал, что Набоков хочет покурить перед уходом.
Выкурив папиросу, Набоков подошел к растворенному окну и выбросился вниз, с четвертого этажа.
Смерть последовала мгновенно.
Труп Набокова перевезен в морг. Г-жа Петражицкая, заведующая русским отделом Армии спасения, хлопочет о выдаче ей тела для погребения».
Любопытно, что в оригинале статьи один раз проскочила буква I («Бiянкурс»).
Яркая иллюстрация всей трагедии русской эмиграции времен Интербеллума — люди, которые могли приносить пользу собственной родине, либо просто радоваться жизни на своей земле, но вместо этого они попали под жернова истории, оказались на чужбине, где их особо не ждали, и все нужно начинать с нуля. И сделать это смогли отнюдь не все.
📸 На скрине: обложка журнала русской эмиграции в Париже «Иллюстрированная Россия» (№15 за 1927 год). P.S. Суицид — это плохо.