Фильм уникален отказом от сюжета, актеров и интертитров: кино здесь исследует само себя и повседневную жизнь как чистое движение. Вертов формирует идею «кино-глаза» — камеры, способной видеть мир иначе, чем человек.
«Эта экспериментальная работа направлена к созданию подлинно международного абсолютного языка кино на основе его полного отделения от языка театра и литературы»
Картина до сих пор воспринимается как манифест визуального мышления и свободы формы.