Хороший вопрос: вот у нас есть жанр постапок. Буквально постапокалипсис.
А как он вообще относится к Апокалипсису?

На самом деле это лукавый жанр, поскольку в его исполнении Апокалипсис... случился, но не в том смысле, в каком, например, его трактует Откровение. Жизнь-то сохранилась. Просто плохая. В некоторых случаях она даже расцветает - в счастливом финале или в виде странных технологических городов (ну вы знаете этот штамп).

И вот, кмк, постапокалипсис редко говорит о, собственно, Апокалипсисе. Это вообще огромная фигура умолчания. Это, скорее, надежда на своеобразную вечную жизнь.
Жестокую, да. Но возможную. Хотя и несущую урок всем ныне живущим.