Пересмотр диснеевской классики неожиданно дал осознание, что "Аладдин" мне нравится намного больше "Красавицы и Чудовища" (хотя я в детстве думала наоборот), в оригинале обилие квир-кодовых шуток впечатляюще непристоен для российского кинематографа ("Ты мне нравишься, но я не буду выбирать с тобой занавески!"), Джафар и Яго не подчинённый и хозяин, а, скорее, братюни, а ещё "Аладдина" НЕВОЗМОЖНО представить вне анимации. Любую классику Ренессанса возможно, "Аладдина" нет. Там, походу, анимировали КАЖДУЮ экспериментальную штуку, приходившую в головы худпосту и аниматорам, это просто анимационное безумие. По ракурсам, по бесконечным моментам трансформации, по органичным карикатурам (ну не сделаешь ты мясных людей настолько карикатурными)...

Мне нравится, насколько "Аладдин" этнично неэтичный. Аграба состоит из вавилонских, персидских, индийских, аллах помилуй каких ещё мотивов, это прям каша-каша. Неудивительно, что это решено было пофиксить, но - помня, что в оригинале Аладдин китаец...

Перевод Михалёва лёг в основу моего лексического рисунка во взрослом возрасте, извините. Это оказалось слишком в глубинах подсознания, что даже сквозь неподражаемую игру Робина Уильямса прорываются эти божественные интонации.
- С чем приходится мириться! Подлизываешься к этому пухлому старику и к дочке этого пухлого старика, и так будет продолжаться всю нашу жизнь! <...> Джафар, а почему бы тебе не стать этим пухлым стариком?