Пустой враг. Почему Аякс убивает животных?

Трагедия Софокла «Аякс» обнажает довольно жуткий механизм: способность образа замещать собой реальность, делая насилие независимым от его первоначального объекта. Когда Аякс Теламонид в припадке безумия вырезает стадо домашнего скота, будучи уверенным, что он пытает и казнит вождей ахейского войска, перед читателем разворачивается демонстрация того, как образ, наложенный на невинную материю, начинает жить собственной жизнью, требуя крови.

Чтобы разрушить врага, не обязательно уничтожать самого врага. Достаточно произвести его образ. В безумии Аякса насилие становится пустым, оно отрывается от своей изначальной цели. Овца не имеет ничего общего с хитроумным Одиссеем, но для обезумевшего героя животное онтологически становится его врагом. Созданный сознанием образ врага способен сам продуцировать реальное действие.

Марк Фишер называет «жутким» вторжением чего-то принципиально иного, нарушающего естественный порядок вещей. Жуткость ситуации Аякса заключается не только в самом факте убийства животных, но и в том, что знакомый мир внезапно становится ареной для развертывания чудовищного, неадекватного контексту насилия. Как отмечает Фишер, «жуткое» возникает там, где происходит столкновение несовместимых элементов, создавая ощущение неправильности и тревоги. В случае Аякса это столкновение иллюзорного врага и реального животного, где образ одерживает верх над действительностью. Ощущение жуткости возникает от этого зазора между субъективной реальностью героя и объективным положением дел.

Образ не просто пассивно отражает реальность. Он активно организует её, заставляя людей действовать. Образ врага, имплантированный Афиной в Аякса, перекраивает восприятие героя, заставляя его совершать зверства, которые он считал бы немыслимыми в здравом уме.

Этот механизм также отсылает к фрейдовскому понятию «жуткого» (unheimlich). Согласно Фрейду, жуткое возникает, когда вытесненные комплексы или преодоленные первобытные убеждения (например, вера во всемогущество мыслей) вновь заявляют о себе. Ненависть Аякса настолько сильна, что она материализует врага в первом попавшемся объекте. Образ становится реальнее самой реальности.

Нечто похожее воспроизводится в архитектуре современных цифровых дискуссий, превращая ветки комментариев в пространство распада. Живой Другой по ту сторону сети стирается, редуцируясь до плоской мишени из пикселей и триггерных фраз. Вспыхивающий в Сети слепой аффект направлен не на человека из плоти и крови — до него невозможно дотянуться, — а на химеру, безжалостно сшитую из собственных вытесненных страхов, травм и проекций. Пользователь с исступлением палача наносит удары по тексту, будучи уверенным, что сокрушает врага, в то время как он лишь вслепую кромсает равнодушную цифровую материю. Интерфейс формирует хороший вакуум для «пустого врага» — своего рода стерильный полигон, где ярость питается собственным галлюцинаторным отражением, а насилие совершается в замкнутом контуре психики, которой для бесконечного воспроизводства ненависти больше не требуется ничье физическое присутствие.

Аякс направляет насилие не на реальных людей, а на существ, которым его сознание придаёт чужую форму. Это делает насилие пугающе универсальным. Если образ врага может быть наложен на любой объект, то любой объект может стать мишенью. Враг становится «пустым» — просто формой, которую можно заполнить любым содержанием. Пугающий урок трагедии Софокла: истинное насилие совершается не над телами, а над образами, а тела лишь становятся расходным материалом в слепой игре разума. Не стоит забывать и о том, как закончил Аякс.

🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟

Автор - Полина (sūnyatā и thanatos)

#Античность | #Жуткое | #Психоанализ | #Кибернетика | #Мифология