Есть в этой дискуссии и более общий вопрос: почему часть современных левых так легко теряет из виду собственно исторический материализм?

Исторический материализм — это не тезис о том, что «экономика важнее всего», не набор цитат о базисе и надстройке и не готовая таблица, по которой можно разложить любое общество. Это прежде всего определённый способ мышления: спрашивать, каким историческим процессом произведена данная форма, какие общественные отношения за ней стоят, какие противоречия её поддерживают и изменяют и почему она начинает казаться естественной и вечной. Именно поэтому странно рассматривать исторический материал в «Капитале» как нечто второстепенное, будто Маркс сначала написал собственно теорию, а затем зачем-то добавил к ней сотни страниц о фабриках, машинах, рабочем дне и положении английских рабочих. Для исторического материалиста эти вещи не являются приложением к теории. Они и есть один из способов показать, как абстрактные отношения существуют в конкретных исторических формах. Отсюда возникает характерная подмена. Исторический материализм превращается в экономический детерминизм, диалектика — в формулу «всё развивается через противоречия», а Маркс — в автора набора правильных политических выводов. Но в таком случае исчезает самое интересное: способность видеть настоящее как исторически произведённую форму, а не как естественное устройство мира. И здесь, возможно, проходит одна из линий, связывающих марксизм с нашей собственной проблематикой. Если форма мира исторически произведена, то она не является единственно возможной. Но возможность другого мира нельзя просто постулировать — необходимо понять, какие отношения и какие образы делают возможным сам переход от существующего к иному.

Именно на этом пересечении исторического материализма и анализа воображения для нас возникает политика воображения.

🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟🌟

Автор - Георгий Иванов

#Маркс|#Марксизм|#Коммунизм|#Капитал|#Капитализм|#Философия|#Культура