Я падаю, и скорость лишь растет,
В глазах мелькают огненные блики.
В душе моей неведомый поет
Мотив, что рвет на части, без улик.
Я знаю, к краю близок мой полет,
Что цель одна – и та неумолима.
Но каждый шаг, что дальше меня вьет,
Меня влечет, подобно вечной Ниме.
Глоток отравленный, что сладок и терпим,
Уносит прочь все страхи, боль и муку.
И в этой бездне, где я так любим
Собой, я не могу остановиться.
Я знаю, этот путь ведет к концу,
К холодной тишине, где нет рассвета.
Но как же сладок этот дикий танец,
Где я – и зритель, и герой сюжета.
И каждый вздох – лишь тлен, лишь пепел дней,
Что жжет внутри, но манит все сильнее.
Я не могу остановиться, ей-же-ей,
Хоть знаю, что умру, становясь никем.
Я сам себе палач, и сам себе судья,
И приговор уж вынесен давно.
В этом паденье, где лишь я и я,
Я отдаюсь навеки, как в вино.
Я разрушаю себя, шаг за шагом,
Сознательно, без страха, без мольбы.
И в этом саморазрушении, как в саге,
Я вижу лишь конец своей судьбы.