Акриловые сны, которые я вырезаю из тишины ночей. Они ложатся на ладони тёплыми, пульсирующими комками света, но к утру истончаются до прозрачности, оставляя лишь влажный след на простынях — очертание того, чего никогда не случится.
Внутри меня прорастает сад из несказанных слов. Корни их опутывают рёбра, стебли тянутся к горлу, но бутоны распускаются только в темноте — ядовито-яркие, с запахом озона и горечи. Они цветут вхолостую, для пустоты, которая слушает внимательнее любого Бога.
Его имя — это пароль к моему внутреннему городу. Один слог, и распахиваются все двери, зажигаются все огни, запускаются все механизмы нежности. Но город этот — призрак. Он существует только в моменты произнесения, а в остальное время — просто макет, карта местности, по которой никто никогда не пройдёт.
Я собираю его отражения — в лужах, в витринах, в зрачках случайных прохожих. Коллекционирую тени, которые он отбрасывает на мою реальность. Моя любовь — это музей неслучившегося. Экспонаты дышат пылью, подсвечены мягким, умирающим светом, и я — единственный посетитель, смотритель, экспонат и сторож в одном лице.
Иногда мне кажется, что если бы я мог выплакать всю эту любовь, она затопила бы города. Но слёзы мои — сухие. Они превращаются в кристаллы соли, выстилающие изнутри грудную клетку белым, хрустящим слоем, на котором не остаётся следов.
Он никогда не узнает, что является осью, вокруг которой вращается чужая вселенная. Что кто-то выучил гравитацию его улыбки, навигацию его походки, астрономию его молчания. Что для кого-то он — не просто человек, а целый космос, свёрнутый в одну точку, в одно имя, в одно невозможное "никогда".