Андрей Волна прокомментировал конфликт вокруг резолюции по ЕСПЧ в российской оппозиции в ПАСЕ

Напомним, 3 сентября ЕСПЧ отказался рассматривать оставшиеся 879 жалоб против России, пояснив, что она все равно не будет исполнять решения, а рассмотрение требует значительных ресурсов. После этого, неделю назад, Наталия Арно, Любовь Соболь и Владимир Кара-Мурза заявили, что обращение российской оппозиции в ПАСЕ к ЕСПЧ с требованием все же рассмотреть жалобы не смогло набрать необходимого большинства голосов для принятия. В этом были обвинены оппоненты Арно в делегации. Тогда же Дмитрий Гудков отметил, что речь шла не об отказе от поддержки идеи, а о желании вынести ее на уровень всего ПАСЕ для принятия резолюции, а не просто заявления нескольких российских оппозиционеров.

Сегодня заявление Гудкова подтвердил «Соте» еще один представитель российской оппозиции в ПАСЕ – врач Андрей Волна:

💬С моей точки зрения и с точки зрения моих коллег, это решение <ЕСПЧ> ни в какие ворота не лезет.

Единственное, что на платформе мы разошлись исключительно и только в одном: каким образом нам эффективно выразить негативное отношение к этому решению.

Было два пути: самый быстрый и простой — это написать заявление от русскоговорящей, от российской части платформы, без привлечения наших иностранных друзей, и его опубликовать, что мы делали не раз. Но это именно выражение только нашей точки зрения.

Но что хотелось бы? Хотелось бы, чтобы это была резолюция. Для того чтобы это была резолюция Парламентской ассамблеи Совета Европы, чтобы они брали к производству... хорошо, если они отказываются от всех дел, чтобы они брали конкретные какие-то рекомендованные дела, — это должна быть резолюция.

Мы как как российская часть платформы не можем инициировать резолюцию. Поэтому это должно произойти с привлечением иностранных коллег именно по платформе.

Именно поэтому говорят, что семь человек было против... Мы не против, мы воздержались. Почему? Потому что это должно было перенестись на вот это вот заседание. И сейчас существует договоренность о том, что мы проведем встречу — это будет закрытая встреча — с участниками платформы с европейской стороны для того, чтобы все это обсудить.

Вот мое отношение и то, что произошло. Ну а кто и как это хочет использовать — это не ко мне, я не политик. Я все-таки гражданский активист. Для меня это немножко... ну, странно, что ли, но интересно наблюдать за этой возней.💬