-

Порой человек не хочет открывать дверь, за которой стоит его душа. Он боится, что кровотечение не остановится и зальёт этот мир кровью.

Favorite quote.

Chet Baker, чёрный чай с лимоном, бальзамы Nivea и Виктор Гюго.

Влюбиться в меня?

Но я пахну, как селфхарм. Как прогнившая вишня в богом забытой, пыльной тарелке — настолько старой, что уже и не вспомнить, в каком году была куплена. Я пахну, как тоска. Пахну, как молчание, вдребезги разбитое о трагедию своего сердца: я никогда и никому о ней не расскажу.

Влюбиться в меня?

В меня, чья вера в людей утонула в вязи кривых улыбок, лживых слов. В меня, бёдра которой украшены бледными розовыми полосами — шрамами. В меня, которую увлекает лишь ветер и шелест измятых страниц.

слишком часто мы недооцениваем силу прикосновения, улыбки, доброго слова, умения выслушать, честного комплимента или малейшего проявления заботы.

все это потенциально способно перевернуть жизнь.

Самоанализ.
Саморазвитие.
Самопознание.

Круговорот, отгораживающий меня от людей, от эмоций, от мира. И если я на мгновенье покину его — посыплюсь, как труха, в гущу всего того ненавистного, через что мне пришлось переступить. Моя конструкция хрупка. Моя кожа тонка. Я истекаю кровью, пока тоска варится у меня под рёбрами.

Разочарование — это страшно.

Когда я обрету броню, захочу ли возвращаться обратно?

Симметрия — это скука, а скука — сущность печали. Отчаяние зевает. Если можно вообразить себе что-нибудь страшнее ада, где страдают, то это ад, где скучают.

— Виктор Гюго, Отверженные.

Может быть, мы чувствуем себя опустошенными, потому что оставляем частички себя во всём, что когда-то любили.

Из бессонной ночи рождаются самые страшные мысли.

иногда неуважение в конце бывает настолько громким, что воспоминания перестают иметь ценность.

У него не было ни крова, ни хлеба, ни тепла, ни любви; но он был весел, потому что был свободен.

— Виктор Гюго, Отверженные.

Твоё равнодушие — моя смирительная рубашка.

Хроническая усталость. Апатия. Стопка непрочитанных книг. Социальная неуверенность. Ночные грузчики. Меланхолия.

когда-нибудь я перестану думать о прошлом; ностальгировать; тревожиться по пустякам; 24/7 сидеть в четырех стенах; слишком быстро уставать; быть излишне эмпатичной, ставя себя на чужое место и понимая причину поступков; переслушивать годами одни и те же песни; скучать по тем, кого давно нет в моей жизни; слишком быстро расстраиваться и слишком часто грустить,

но это уже буду не я.

Между нашими попытками что-то осознать и действительным осознанием лежит глубокая пропасть.

Жить полной жизнью можно лишь ценой собственного «я».

Стоит мне немного пожить без радости и без боли, подышать вялой и пресной сносностью так называемых хороших дней, как ребяческая душа моя наполняется безнадежной тоской, и я швыряю заржавленную лиру благодарения в довольное лицо сонного бога довольства, и жар самой лютой боли милей мне, чем это здоровая комнатная температура.

— Герман Гессе, Степной волк.

Вера в человеческие чувства угасла: они все ненадёжны и чрезвычайно хрупки.

Потихоньку я удаляюсь всё дальше, в самую глубь своего одиночества — единственного, дарящего мне покой.