В 1758 году по приглашению графа И. И. Шувалова он приехал в Россию, спасаясь от опостылевшего брака, чтобы работать на благо совсем молодой Академии художеств. Лепренс прожил в России пять лет, работал в Санкт-Петербурге и Москве, путешествовал по Финляндии, Литве и Сибири (некоторые исследователи считают, что Лепренс добрался только до Казани). Уже в мае 1762 года он покинул страну, побывав по пути в Лифляндии. В Париже Лепренс оказался в декабре 1763 года и с внушительной коллекцией рисунков, которые он использовал для картин и гравюр. И не просто использовал: Лепренс создал целый жанр "русской пасторали", где не слишком точная этнография разбавлялась сентиментальной слащавостью. Конечно, такого рода идиллические жанровые сценки с оттенком экзотики пользовались огромной популярностью и многократно воспроизводились.
В 1765 году Жана-Батиста Лепренса приняли во французскую Королевскую академию живописи и скульптуры, и в Салоне того же года он выставлялся уже как академик. Работы Лепренса не ускользнули от внимательного взгляда Дени Дидро, который отозвался следующим образом:
ЛЕПРЕНС. Хоть это и новичок в живописи, работы его не лишены достоинств. Помимо великолепной конкурсной работы он выставил немало других полотен, многие из которых привлекут истинного ценителя. Заметим сразу, что он владеет основой своего искусства — рисунком. Он рисует весьма умело и удачно очерчивает свои фигуры. Остается только пожалеть, что он не в той же мере овладел и цветом. Говорят, что Шарден сказал Лепренсу, сравнивая его работы с холстами Верне:
— Смотрите внимательно, юноша, и со временем вы научитесь изображать стремящиеся к горизонту дали, не делать небо таким давящим, придадите вашему мазку, особенно в больших полотнах, должную силу, сделаете его менее тусклым и вернее добьетесь нужного впечатления.
Мне нечего сказать о его картинах на русские темы; пусть их судят те, кто знаком с этой страной и ее нравами. Мне все же кажется, что они хрупки, как здоровье этого художника, меланхоличны и задумчивы, как сама его душа.
Далее следуют замечания по поводу отдельных картин. Нам интересна лишь одна из них, но для затравки покажу парочку тех, что восхитили Дидро больше всего (и для общего понимания жанра, так сказать):