Жак-Луи Давид. Портрет Антуана и Мари Лавуазье, 1788

Уже давно этот портрет укоризненно смотрит на меня с обложки "Истории жены" Мэрилин Ялом, которую я все порываюсь прочитать. Тем временем в Музее Метрополитен, с 1977 года владеющим этой картиной, пришли к неожиданному выводу: изначально полотно изображало супругов рафинированными и модными представителями французского высшего общества, а не равнодушными к чрезмерной роскоши мыслителями и деятелями науки, какими они кажутся сейчас. Макро-рентгеновское картирование показало, что на мадам Лавуазье была надета внушительных размеров шляпа с бантом и лентами, а фигура её мужа и вовсе претерпела значительные изменения. Его костюм был коричневого цвета с семью бронзовыми пуговицами, обе ноги видны; на плечи была накинута красная барочная мантия. Вместо химических приборов стол занят бумагами и глобусом, второй план - стеллажом с весьма солидными книжными изданиями.
Что же изменило планы живописца и/или заказчиков?