сорге писатель книг руками

АУТЕНТИЧНОСТЬ
Про секонды, performative male и американский эйдос

Недавно впервые побывал в винтажках. Во-первых, они похожи на магазины одежды из игр 00-х: локации разные, но куртки и штаны везде одинаковые — меняется только цвет, степень поношенности и иногда текстурка. Оттого все performative male кажутся членами какого-то ортодоксального культа, типа евреев хасидов.

Им нельзя употреблять в пищу ничего некрафтового, обязательно нужно носить на поясе ритуальный нож карабин, а одеваться можно только в винтажках, иначе их покарает св. Кархарт и Дикес. Кстати, в каждой сешке обязательно есть своя «святыня»: штаны какого-нибудь Джонни Две Куртки или хотя бы кепарий Геннадия Полушубка. И чем винтажка «элитнее», тем эксклюзивнее там хранятся мощи.

А вообще я проникся вайбом и понял, почему многие одеваются именно в секондах.

Весь масс-маркет срисован с голивудских кинолент. А герои-работяги в фильмах (а именно blue-collar core копируют усатые карабинеры) носят то, что носят обычные американцы. То есть всякую случайную хуйню. Сувенирная бейсболка со стадиона, футболка из закусочной, ветровка «security» с работы, «охотничья» фланелевая рубашка из Коско и так далее.

В такой ситуации совершенно логично, что оригинальный рабочий бомбер Кархарт смотрится аутентичнее копии из Зары или H&M. Не потому что он лучше или качественнее — это буквально платоновский эйдос, который капитализм потом рафинирует и превратит в безликий масс-маркет, в котором ты будешь похож на куклу Кена, лоснящуюся пластиком.

рассказы | книга | подписаться

ВТОРАЯ КУЛЬТУРА: Кто и как издавал запретные журналы в СССР?
На примере журналов «Синтаксис» и «Метрополь»

Эти документы перепечатывали диссиденты, а затем бумаги тайно переправляли в США и Европу дипломатической почтой. Нет, речь не о секретных чертежах подводных лодок, а о неподцензурных текстах советских авторов — самиздате.

• Как и почему в СССР появилась «альтернативная литература»?
• Зачем редакторы специально «портили» печатные машинки?
• Какие отношения — с властью, Союзом писателей и КГБ — были у самиздат-авторов?
• И о чём писали андеграундные поэты и прозаики?

Ответим на эти вопросы вместе с редактором контргазеты «НАЛЁТ», писателем Александром Сорге.

Когда: 06 сен (вск)
Во сколько: 18:00
Где: Бар «Глиттер» (Боровая, 2)

РЕГИСТРАЦИЯ

Через две недели буду в отпуске пояснять за самиздат — приходите пить пиво

МЕЗОГЛЕЯ

Зачем верить в Идею? Зачем верить? Зачем? Зачем говорить правду, только правду и ничего кроме правды — если можно лгать. Зачем выходить на улицу, когда все остальные убиты или гниют в бетонных застенках где-то под Харпом, ведь можно отсидеться в своей новой жилплощади. Зачем доверять, идти рука об руку, если можно эту руку вывернуть, забраться на плечи и пойти дальше, по головам. Лёгкий хруст. Это ломаются шеи — но ведь не твоя, верно?

Путь конформизма лёгок и приятен. Можно лукавить, недоговаривать, приукрашивать, отрекаться, лавировать, ставить свои интересы на первое место — в ассортименте мистера «Кей» огромное количество оправданий, которые позволят сохранить Вашу совесть чистой. Ничего личного. Не мы такие. Это всё напускное. А чёрная BMW — вот, стоит под окном. В понедельник — в просторный офис на Малой Дмитровке. В августе — на Бора Бора, билеты уже куплены.

Перелёт до острова на комфортабельном лайнере Airbus A350 занимает 32 часа. Бора Бора расположен южной части Тихого океана, погрузившись в воды которого, ныряльщик может обнаружить себя среди точно таких же беспозвоночных — прозрачных медуз рода Cyanea. Они прекрасно приспособились к климатическому потеплению: благодаря морским течениям, эти существа дрейфуют на значительные расстояния.

«Тело медузы в среднем на 98 % состоит из воды». Цель этого рода стрекающих — размножиться и заполонить собой всё жизненное пространство. Основа их рациона — другие медузы. При необходимости, Цианеи пожирают свое окружение — а также подставляют, предают, кидают, врут, используют и манипулируют.

Их щупальце может коснуться каждого — кроме тебя, конечно. Ты ведь крупная рыба, правда?

обертоварищ сорге
налёт саф

рассказы | книга | подписаться

«Бражники и блудницы» // Максим Жегалин
Серебряный оттиск эпохи

Давно я не писал о прочитанном, так что нечего книжки мять — сразу к делу. Автор взял письма и дневники всяких Ахматовых, Гумилёвых и прочих бездельников и слепил из них книгу — получилась такая стенограмма Серебряного века.

Но стенограмма довольно живая — читать интересно. Образы поэтов фактурные, запоминающиеся (впрочем, как будто могло быть иначе) — ощущение, что следишь за каким-то весьма недурным ситкомом. Мой любимый персонаж — Кузьмин. У него вечно нет денег и он вечно в кого-то влюбляется.

Ближе к концу жанр сменяется на драму, причем довольно трагичную: над героями нависает свинцовая плита революции и Гражданской войны.

От былых вечеров в «Башне»: «балаганчика с масками, словечками, шутками, с бесконечным рыцарством и бесконечным взаимным служением» остаются лишь воспоминания. На смену приходит война, голод, ночные аресты и унылая служба в одном из бесчисленных «наркоматов» за пайку хлеба.

Совсем скоро эта плита раздавит почти каждого. Ближе к концу главы становятся монолитнее, предложения — короче.

Расстрелян
Расстреляна
Умер в лагере
Повесилась
Эмигрировал
Бросилась в реку
Умер
Умер
Умер

От этого осиливать последние главы было сложновато. Да и уж очень выпуклым получилось описание разорённого и изнасилованного Петрограда.

Но читать точно рекомендую — особенно тем, кто любит смотреть на историю не с высоты метанарративов или стопки академических томов, а снизу, через крохотные призмы человеческих судеб.

рассказы | книга | подписаться

Бесполезный лекторий.

Так мы решили назвать наш новый культурно-развлекательный проект, который впервые мы попробуем организовать в ближайший понедельник, 3 августа, в 20-00.

Идея проекта очень простая. Но, как мы давно убедились, чем проще - тем лучше для всех.
В течений предыдущей недели лектор (или лекторы) Бесполезного лектория собирает (или собирают) в разных книжках, статьях, журналах, новостях всякого рода интересные, но скорее всего бесполезные факты и истории. И затем делится ими со слушателями.


Право первой ночи (а заодно и право на ошибку) взял на себя основатель Póems и автор идеи Бесполезного лектория Денис Рубин.

И вот для затравки одно такое добытое в книгах знание:

Роберт Бертон в своем знаменитом труде 1621 года «Анатомия меланхолии» утверждал, что одним из самых действенных способов бороться с ней является «библиотерапия» - практика лечения мрачной меланхолии с помощью чтения веселых книг вроде «Декамерона». Сам ученый и его последователи не только лечились такими «противоядиями и противоскучиями» от собственной тоски, но и наполняли свои трактаты, чтобы рассмешить себя и читателей, многочисленными шутками и развлекательными историями о сумасбродствах меланхоликов, вроде того, что мнил себя стеклянным и боялся малейшей встряски.

Не знаем, зачем оно вам, но надеемся определить это вместе с вами.

Вход свободный.

UPD: Не успели анонсировать первую пробу Бесполезного, а к составу лекторов уже добавился ещё один участник - писатель Александр Сорге

Неожиданно даже для себя буду читать обрывки лекции в Poems — в следующий понедельник

Лиминальная проза

Лиминальность — состояние «переходности», «пороговости», связанное с постоянным нахождением между двумя устойчивыми состояниями: гипнагогической дремотой и медленноволновым сном, терминальной агонией и клинической смертью. Лиминальность характеризуется потерей одного статуса и необретением другого.

Лиминальная (лимбическая) проза — тексты (преимущественно А. С.), сочетающие черты современной прозы и бытовой натуралистичности с гротескными, «сновидческими» и порой абсурдистскими элементами. См. также «магический реализм».

«В своих текстах стараюсь передать ощущение, когда ты уже начал засыпать и видеть грёзы, но пока ещё не отпустил реальность — и эта реальность: воспоминания, мысли и звуки вплетается в твой сон, смешивается с грёзами» (А. С.)

При этом в рамках Л. прозы сюрреалистические компоненты встроенны во внутреннюю логику мира произведения и не воспринимаются персонажами как парадоксальные (вызывая, тем не менее, диссонанс у читателя).

Введение термина оправдано тем, что позволяет дистанцироваться от вульгарной (ошибочной) коннотации термина «магический реализм» (эпитет «магический» часто ассоциируется с фольклорными мотивами). А также составить более точное позиционирование и «отстроиться» от иных произведений.

«Журналов много, а контргазета одна. Постмодернистских книг много, а лиминальных — всего пара. И все они мои» (А. С.)

рассказы | книга | подписаться

«Камера» // Александр Сорге

Понял тут, что запасы моего романа подошли к концу. Делать ещё одно переиздание я не хочу, но если кто-то до сих пор не успел ознакомиться с нетленкой, то всего 300 рублей сделают цифровую версию вашей. Пишите в личку или оставляйте комментарий под этим постом.

Ну а я пока что напомню, о чём мой первый роман.

Ким — переводчик в вебкам студии. В его жизни много ночей, пропитанных алкоголем — ещё больше женщин на одну ночь. Жизнь Кима течёт размеренно — до тех пор, пока он не встречает девушку «не от мира сего». Незнакомка превращает его жизнь в сюрреалистичный сон. А узоры судьбы Кима становятся причудливым образом переплетены с судьбой советского инженера, разработавшего аппарат, благодаря которому слово «мать» может исчезнуть из словарей…

«Камера» — это роман о современной любви и старомодных отношениях, о масках, которые носит каждый из нас и о том, как человек воспринимается другим человеком: с нотками фантастики, щепоткой мистики и кафкианского абсурда. Капля лирики, пара резких поворотов сюжета и очень много подробностей из мира вебкам-студий.

рассказы | книга | подписаться

МРАЗИ И ВОРОВАННЫЕ ВОЗДУХАНЫ

Ну в целом, на фоне всех этих литературных школ, резиденций, и, простигосподи, целых факультетов, появление ГОСТа для писателей было вполне ожидаемым. И понятно, зачем это государству — левиафан всегда будет пытаться впихнуть в уродливые бюрократические рамки вообще всё, даже невпихуемое.

Странно то, как некоторые буквоебы до сих пор считают отрыгивание лоскутов души (а писательство сродни именно процессам дефекации, эякуляции и опрожнения прочих человеческих реторт) чем-то вроде текстостроительства, где книга должна быть создана строго по чертежам Проппа, Кэмпбелла и иже с ними, старательно отполирована редактором (ни дай бог вызовет изжогу у аудитории) и выдана в качестве эдакой литературной нормы на съедение читателю. Некоторые и нейросетями не брезгают. Но пипл хавает. Бог им судья.

Зато теперь на вопрос «А кто причислил вас к литераторам» можно будет отвечать не бродскосоевое «А кто причислил меня к роду человеческому пук среньк», а гигачадовское «ПРИКАЗ МИНТРУДА №633Н СУКА!». Но это, конечно, если вы корочкой обзаведётесь.

А между тем «ГОСТ для писателей» сформулировал ещё Мандельштам: «Все произведения я делю на разрешенные и написанные без разрешения. Первые — это мразь, вторые — ворованный воздух». Где какие — решайте сами.

P/S

Кстати, мы тут книжный клуб планируем в следующее воскресенье — приходите.

Приходите в следующую субботу — буду вести мероприятие. Будет что-то среднее между лекцией о самиздате и читкой Ерофеева (не того). Вход бесплатный — сам рассказ можно найти в комментариях.

НОВЫЙ РАССКАЗ: //ДОЖДЬ//

Вспомнил тут, что я писатель — решил дропнуть рассказ, который я чирикал ночью в АэроОтеле (это название) близ архангельского аэропорта Талаги, пока беспилотники хуярили очередную нефтебазу ждал своего рейса.

Кстати, я запилил сайт, где можно прочитать мои рассказы совершенно бесплатно, без СМС, регистрации, VPN, BTS, шенгена, скрытых платежей или комиссий.

рассказы | книга | подписаться

В ОЖИДАНИИ КУЛЬТУРНОГО ДЖИХАДА

И вот ты облачаешься в свои лучшие текста и входишь в залу к небожителям, а вместо них — кучка эстетствующих дрочил: клоунов, жонглирующих фамилиями дохлых мыслителей. В потугах скрыть свое собственное бесплодие, они строят шуховские конструкции из оммажей, отсылок и пастишей — ажурных, но совершенно полых внутри.

Председательствует в этом шапито, конечно же, пустопорожнейший из онанистов, единственная реальная цель которого — заманить своим пиздобольством очередную студенку ВШЭ в своё логово и выебать её на камеру.

Тогда ты спускаешься в подвал, желая хоть там встретить настоящих демонов – но, увы, встречаешь лишь чертей, блюющих потоками слов: громких, резких, но совершенно вторичных.

Представители обоих племён почему-то ждут, что сама оппозиция сюзерену — за счёт эпатажа ли или мнимой элитарности — априори дарует им заветный титул с приставкой «контр».

Но правда в том, что монархия давно упразднена (французами, естественно) — мир раздирает тотальная культурная война всех против всех. В такой ситуации выживает не самый «приспособленный» нарратив, но нарратив, занявший круговую оборону. Нарратив, адепты которого имеют смелость перейти в контратаку.

Ваш случайный попутчик,
Александр Сорге

рассказы | книга | подписаться

«Остров Крым» // Василий Аксёнов
Историческое интеллектуальное упражнение

Обычно я начинаю чтение книги с того, что смотрю, сколько в ней страниц, говорю «бля, ну ладно» и затем переодически чекаю, сколько мне ещё осталось читать. Так вот, в случае с Аксёновым на размер книги я не смотрел вообще.

Как видно из названия, автор делает одно небольшое допущение: Крым в его вселенной — это остров. Благодаря этому белоэмигрантам (или, как они сами себя называют «вр/еменным/эвакуантам») удалось закрепиться на юге России и основать свою республику — с демократией, блядями и прочими атрибутами гнилого капиталистического рая. Эдакий русский Тайвань под боком большого красного соседа.

Это даже не роман — диорама, которую безумно интересно рассматривать. Диорама, внутри которой чертят линии своих судеб герои: редактор крымской газеты, советский «Министр по вопросам Зоны восточного Средиземноморья», потомок белого генерала и многие другие. А глобально, в центре сюжета — отношения двух очень похожих и совершенно разных государств: противоречивые, сложные, но к концу 70-х годов уже точно не враждебные.

И при взгляде на эту диораму невольно возникает мысль «такую страну проебали» — с РуссоБалтами, которые обгоняют Мерседесы на хайвеях Симферополя (или «Симфи») и «Русским Курьером», лежащим на одной полке с Таймс и ЛеМонд в парижской лавке. Уж слишком хорошо елей этого текста смазывает рваную пулевую рану реальности. И речь вовсе не о кусках земли, цветах полосах на флаге и партиях в парламенте. Речь о чем-то гораздо большем.

рассказы | книга | подписаться