👁«Бесстыдство — двигатель невежества». Часть 2. Как шарлатан убил Баха

В прошлый раз мы остановились на том, что слава офтальмолога Джона Тейлора продолжала расти. К середине 1730-х годов он получил почётные докторские степени во Франции, Кёльне и Швейцарии, а затем вернулся в Лондон, где был назначен личным офтальмологом короля Георга II. Однако ни связи, ни известность не помогли ему справиться с вечной проблемой — долгами. Уже в 1736 году на него подали в суд за неуплату аренды, после чего Тейлор предпочёл вновь отправиться в путешествие по Европе.

После нескольких неудачных лет во Франции и Германии он перебрался на Пиренейский полуостров, где слухи о его прошлых провалах ещё не успели распространиться. Там его покровителями стали короли Испании и Португалии, что позволило вновь укрепить репутацию. Вернувшись в Лондон в 1742 году, он прибавил к своему самопровозглашённому титулу «шевалье» новые регалии — «личный окулист королей» и «рыцарь Португальского ордена». А затем снова отправился гастролировать по Британии и Европе, активно используя прессу и отзывы благодарных пациентов.

В 1749 году Тейлор решил вновь покорить континент и начал с Нидерландов. В Гааге его приняли тепло: заранее подготовленная реклама и слухи о благосклонности семьи штатгальтера сделали своё дело. Однако в Амстердаме всё пошло не по плану. Медицинский факультет Амстердамского университета выступил с публичным заявлением, сообщив, что к ним регулярно поступают пациенты после операций Тейлора, а обещанных чудесных результатов они не наблюдают. Вслед за этим местные газеты начали публиковать разоблачения, а возмущённые пациенты едва не устроили доктору самосуд. Тейлору пришлось спешно бежать из страны.

Из Кёльна он подал в суд на Амстердамский университет за клевету и одновременно заказал серию хвалебных публикаций о собственной персоне. Там же он вновь начал представляться «шевалье», демонстрируя в качестве доказательства роскошный крест, подаренный португальским двором. Несмотря на сомнительность титула, публика снова поверила.

Именно в этот период добрые слухи о великом офтальмологе дошли до Иоганна Себастьяна Баха. К 1750 году композитор серьёзно страдал от ухудшения зрения и был вынужден диктовать свои произведения зятю Иоганну Кристофу Альтникколю. В марте Тейлор прибыл в Лейпциг и провёл Баху две операции.
Обе закончились неудачей.

Поняв, что и вторая попытка не принесла результата, Тейлор покинул город 8 апреля 1750 года. После этого состояние Баха продолжало ухудшаться. Композитор пытался лечиться у других врачей и прибегал к популярным тогда методам — кровопусканию, слабительным средствам и ртутным препаратам. Всё это лишь усугубило ситуацию. В июле 1750 года Бах перенёс инсульт и вскоре умер.
Родственники композитора, прежде всего его сын Карл Филипп Эммануэль Бах, были убеждены, что именно вмешательство Тейлора стало причиной трагедии.

Современные исследователи оценивают ситуацию осторожнее, однако сомнений в том, что операция резко ухудшила положение пациента, практически не осталось.
Казалось бы, после истории с Бахом репутация врача должна была быть уничтожена окончательно. Но Тейлор не был бы Тейлором, если бы остановился. Едва покинув Лейпциг, он отправился в Потсдам, где успел провести ещё несколько операций, после чего направился покорять Берлин и сердце Фридриха II.

Однако новости о неудачных результатах добрались до прусского двора быстрее самого доктора. Вскоре в газетах появилось сообщение, что Фридрих II рекомендует знаменитому окулисту как можно скорее покинуть Берлин и воздержаться от лечения его подданных.
Даже это не остановило Тейлора. Он перебрался в Дрезден, затем в Росток, где пытался лечить герцога Мекленбург-Шверинского Кристиана Людвига II. Лечение вновь оказалось безрезультатным, а местные врачи быстро выяснили, что большая часть титулов и регалий знаменитого «шевалье» выглядит весьма сомнительно.

После очередного скандала Тейлор фактически закрыл для себя немецкие земли и отправился в новое европейское турне. Впереди его ждали последние успехи — и последние провалы.

#som_history #som_charlatan