😫🇺🇸🇧🇷🇷🇴Ледоруб, лоботомия и проклятие Кеннеди. Часть 2

На Втором международном конгрессе неврологии, состоявшемся в Лондоне в 1935 году, произошла историческая встреча. Американские нейрофизиологи Джон Фултон и Карлайл Якобсен продемонстрировали последствия операции на мозге двух обезьян, которые после вмешательства стали вести себя «лучше». За демонстрацией наблюдали Антониу Мониш, его помощник Педру Лима и американский невролог, будущий король лоботомии Уолтер Фримен.

По официальной версии, Мониш и Фримен были настолько впечатлены, что решили испробовать подобные методы на людях. Но это не совсем так. Мониш ещё до Лондонского конгресса вынашивал похожие идеи, а увиденное могло лишь подтолкнуть его к реализации собственных замыслов. К тому же подобные операции проводились и раньше: в 1930 году американский нейрохирург Уолтер Дэнди выполнил двустороннюю лобэктомию пациенту, в 1934 году его опыт повторил Рой Спурлинг, а в 1932 году француз Морис Дюкост в рамках экспериментов с маляриотерапией вводил малярийную кровь в лобные доли пациентам через отверстия, просверленные в черепе.

Все эти случаи обсуждались на конгрессе в Лондоне, и сложно сказать, какой именно произвёл на Мониша и Фримена решающее впечатление. Более того, ещё в 1922 году итальянский невролог Леонардо Бьянки опубликовал отчёт о двусторонней лобэктомии у животных и утверждал, что лобные доли являются важнейшей частью интеллектуальной функции, а их удаление приводит к распаду личности.

Тем не менее именно Лондонский конгресс, согласно официальной легенде о распространении лоботомии, стал переломным моментом. После него в Португалии и США начались эксперименты, которые вскоре сделают модной одну из самых неоднозначных операций в истории медицины.

В ноябре 1935 года в Лиссабоне Мониш начал первую серию операций на головном мозге. Сам он из-за подагры оперировать не мог, поэтому руководил вмешательствами, а пациентов оперировал хирург Педру Лима. Они разрывали связь между лобными долями и остальным мозгом: проводили трепанацию боковой поверхности черепа, а затем вводили этанол в подкорковое белое вещество префронтальной области.
Мониш и Лима понимали, что в других странах идут похожие эксперименты, поэтому торопились не только с операциями, но и с публикацией результатов. Длительного послеоперационного наблюдения фактически не было, и уже в феврале 1936 года Мониш заявил о победе.

По его словам, несмотря на тяжёлые побочные эффекты — рвоту, недержание мочи и кала, птоз, нистагм, апатию, акинезию, летаргию, нарушение координации, пространственную дезориентацию, клептоманию и аномальные приступы голода, — от операции никто не умер. Семь человек якобы чувствовали себя значительно лучше, семь — немного лучше, а шестеро не почувствовали изменений.

Однако коллеги встретили новшество в штыки. Нейрохирурги, неврологи и психиатры указывали на очевидные проблемы: отсутствие длительного наблюдения, большое количество осложнений и огромные риски инфицирования.

Несмотря на критику, безальтернативность методов лечения и стремление специалистов из разных стран первыми провести «идеальную» операцию сделали своё дело. После публикации статьи Мониша подобные практики начали распространяться по миру — прежде всего в Бразилии, Италии, Великобритании, Румынии и США.

#som_history #som_lobotomy