«Человечеству чрезвычайно трудно понять сущность русской революции и тех опасностей, которые она таит и несёт.

<…>

Люди, не покрывшие собственным подлинным опытом того духа, который вёл и ведет русских коммунистов, и удалившиеся за кордон, в эмиграцию, — некомпетентны судить ни о причинах революции, ни о её естестве, ни о будущей России. Им предмет не дан, им дана ложная видимость. Они не понимают, чем одержимы революционные поколения России (т.е. революционно настроенная часть современных поколений в России) и чем одержимы коммунистические главари. Революция есть как бы вихревой процесс, социальный бред взбесившихся от зависти, ненависти и властолюбия коммунистов; бред, которым они до известной степени удачно заражают рабочих, молодёжь и вначале крестьян. Этот бред есть сатанинский бред; сатанинскую природу его надо испытать самому и с очевидностью убедиться в его сатанинском качестве. Не испытавший сего русский человек — немногим компетентнее иностранца. Тут мало простого восприятия; нужен ещё духовный орган — для опознания и отличения, для верной квалификации. Вот почему такие релятивистические циники в политике, как Милюков и его группа, не имеют пафоса отвержения; и вот почему такие неумные люди, как Н. С. Трубецкой (евразиец), не видавшие сатаны, только и делавшие с 1917 года, что спешно эвакуировавшиеся в тыл Белой армии или за границу при приближении большевиков — и притом лишённые и силы суждения вообще, и силы суждения о своей собственной силе суждения — вот почему такие люди, а также и упорно отвертывающиеся от нового опыта, свалившегося человечеству на голову, всегда будут ходить по грани «сменовеховства».*

Нельзя судить о сатане по той видимости, которую он сам втирал и втирает другим для ослепления и обмана («коммунизм как народоправство, демократизация, новое социальное творчество, новая идея мирового размаха» и т.д.).

Надо научиться смотреть в глаза сатане. Это смотрение или суггестивно подчиняет ему смотрящего — отблески его чёрных лучей начинают отражаться из глаз загипнотизированного; волевой упор его сламывает душу смотрящего, одурманенный начинает сам сатанизироваться и буйствовать (мечты евразийцев Сувчинского и Арапова о терроре против антиевразийской эмиграции и многое другое); или же эти лучи обжигают поверхность души, вызывают в глубине её накал белых, Божьих лучей и стимулируют в ней образование непроницаемого, неразложимого ядра религиозного видения и характера. Человек, поддавшийся первому процессу — некомпетентен судить о русской революции и коммунистах. Компетентен только второй.

<…>

Замечателен тон, в котором первые сменовеховцы, а потом и евразийцы — выговаривают соответственное «приятие революции»: тон вызывающей упоённости, бесстыдства, доведённого до грации; тон распутинско-хлыстовский, Розановски-Вяч. Ивановский (особенно у Ключникова, Сувчинского и Карсавина); тон кощунственно-хихикающий, всё опачкивающий; призыв не преодолеть раскрытый недуг и позор, а предаться ему под флагом большевизма. В 1921 году Андрей Белый призывал изжить большевизм, предаваясь ему. Это один из приемов с девушками, проданными в дом разврата: «Смотри, ведь всё равно ты уже таковская, а жизнь будет сытая и весёлая». От всей книжки «Смена Вех» веет усталостью деморализованных авантюристов, ищущих себе пристанища и карьеры ценою полного смешения добра и зла — кокетством публичной женщины, пытающейся симулировать влюбленность в «работодателя». Твёрд только тот, кто безвредно пройдёт через эту софистику.»

Русский философ и писатель, доктор государственных наук, — Иван Александрович Ильин

*Сменовеховство — идейно-политическое течение, возникшее в 1920-е годы в русской эмиграции первой волны, но имевшее много сторонников и в СССР. Название происходит от сборника статей «Смена вех», изданного в 1921 году в Праге, в котором были сформулированы основные идеи этого течения. Сменовеховцы выступали за примирение и сотрудничество с СССР, мотивируя свою позицию тем, что большевистская власть якобы уже «переродилась» (НЭП) и действует в национальных интересах России.

#русскаяистория