На третий день Пасхи 1918 года в Марфо-Мариинской обители была торжественная служба, которую служил сам Патриарх Тихон. Через полчаса после отъезда Патриарха у стен обители остановилась машина с комиссаром и красноармейцами. Настоятельнице, Великой Княгине Елизавете было объявлено, что она арестована. На сборы дали полчаса.

Из воспоминаний матушки Надежды (Бреннер), сестры Марфо-Мариинской обители милосердия: «Когда стали её забирать, сёстры бросились наперерез: "Не отдадим Мать!" – вцепились в Неё, плач, крик. Кажется, не было сил, чтобы их оторвать, – вспоминала сестра Марфо-Мариинской обители Надежда. – Отбили всех прикладами. Повели её к машине вместе с келейницей Варварой и сестрой Екатериной. Батюшка стоит на ступенях, слёзы градом по лицу, и только благословляет их, благословляет… И сестры бежали за машиной, сколько хватило сил, некоторые прямо падали на дорогу».

Далее началось длинное путешествие Великой Княгини из Москвы в Пермь, к месту ссылки в вагоне, прицепленном к почтовому поезду, которое было, вероятно, кошмарным. Ей не дали даже стакана для кипятка. Стакан она купила на одной из промежуточных станций, а чайник ей кто-то одолжил из пассажиров поезда», – рассказывает биограф Миллер. Но сама Елизавета Фёдоровна писала об этом иначе: «Со мною едут ангелы хранители [сестры Екатерина и Варвара – прим. авт.], мы все читаем Библию».

26 июня 1918 года в здание Уральского облсовета в Екатеринбурге привели двух женщин в монашеской одежде. Женщины требовали, чтобы их арестовали. Это были сёстры Марфо-Мариинской обители милосердия Варвара Яковлева и Екатерина Янышева.

За пять дней до этого, 21 июня, их буквально выставили на улицу из дома в Алапаевске, где содержались под стражей Великая княгиня Елизавета Фёдоровна и Великие Князья. Сёстры настаивали, чтобы их вернули к матушке-настоятельнице, даже ценой лишения свободы. В конце концов, большевики уступили. С Варвары взяли расписку в том, что под арест она идёт добровольно, обязуется не хлопотать об освобождении, питаться за свой счёт и соблюдать режим. Эта расписка сохранилась: «Желая разделить с арестованной ея участь, ввиду ея немолодого возраста и устава Обители, не позволяющего оставлять Настоятельницу одну, я заявляю, что согласна на заключение под стражу, на равных с остальными заключенными условиях, с полным подчинением режиму, установленному Областным Советом, причем даю обязательство против примененной меры не протестовать и не возбуждать ходатайства о своем освобождении впредь до окончания заключения под стражу остальных, – писала сестра Варвара. – Ввиду того, что заключение меня будет вызвано моим желанием, я обязуюсь довольствоваться из своих личных средств». Так инокиня Варвара, верная помощница Елизаветы Фёдоровны, разделила с ней все страдания последних недель жизни (сестре Екатерине воссоединиться с настоятельницей не удалось, через некоторое время она вернулась в Марфо-Мариинскую обитель).

Убийство алапаевских мучеников произошло в ночь на 18 июля 1918 года, на следующий день после расстрела царской семьи. Данные следствия показывают, что причиной смерти был тупой удар по голове; затем тела сбросили в угольную шахту. Сестра Варвара, вероятно, погибла не сразу – пальцы её руки были «положены на благословение», как записано в деле. Останки мучеников, белыми было решено вывезти из России. В январе 1921 года, гробы с останками мучениц Елизаветы и Варвары были перевезены на Святую Землю в храм Марии Магдалины на Елеонской горе. Честные мощи мучениц везли пароходом из Шанхая через Египет. В Порт-Саиде их встретила сестра Елизаветы Фёдоровны, принцесса Виктория Баттенбергская с мужем Людвигом и дочерью Луизой. В письме брату Эрнесту Виктория написала: «Наружные гробы сделаны из дерева – китайского тика с медной окантовкой, и большой медный православный крест на них, и наверху, в голове Елизаветы, укреплена в простой тиковой рамке её хорошая фотография в одеянии сестры, и медная корона над ней. Гроб Вари – без портрета, но такой же, только меньше. Если ты помнишь, она была маленькой».

Преподобномученицы Елисавета и Варвара молите Бога о нас!☦️